b000002121

Андрею Поликарповичу мешало быть непри­ нужденным то, что мысль, причинившая ему минутную боль у зеркала, вдруг стала обра­ стать множеством подкрепляющих доводов, и теперь он уже чувствовал какую-то разъедаю­ щую тревогу, требующую немедленного выяс­ нения истины. Выручила Люстра — английский сеттер. В то время, как гончие Угадай и Заливай, не от­ личавшиеся деликатностью и утонченностью натур, совершенно игнорировали гостя, она, с присущей ее породе нежностью, тронула руку Пухова холодным носом и, ожидая ответной ласки, положила голову к нему на колено. Заговорили о собаках. — А ты помнишь, как баловались охотой, когда стояли под Оршей? — спросил генерал. — Помнишь мою Сильву? Говорят, у каждого охотника бывает единственная собака, которая всеми статьями ему по душе. У меня вот Силь­ ва была такой. — Ну и врешь! — возмутился Андрей Поли- карпович, непримиримо щепетильный во всем, что касалось собак и охоты. — Твоя Сильва была вислогуза и к тому же ленива, глупа и прожорлива. — Верно. Дрянь собака, — серьезно сказал генерал. •—■Все на расстоянии-то кажется луч­ ше, Андрюша... Помнишь, как отсиживались по болотам в окружении? Темень, мокрота, стужа. Уткнемся мы с тобой лбами над котелком и хлебаем сухарное месиво на ржавой водичке. А вот теперь вроде уж и жалко тех дней. — Нашел, о чем жалеть! Помнишь моего ор­ динарца Аверьяна Галаева? Ну, матерый такой -12