b000002121

плитам. Глухонемой сторож, поняв, наконец, что мне нужно, проводил меня вглубь кладби­ ща, к чугунной ограде, за которой хоронили воинов, умерших в городских госпиталях, и там я нашел маленький обелиск с пожелтев­ шей фотографией в траурной рамке и с над ­ писью: «Гвардии рядовой Семен Александро­ вич Брагин, 1925— 1944». Д а, по странной прихоти судьбы раненый Сенька был эвакуирован в родной город и скончался в занятой под госпиталь школе, где когда-то впервые открыл букварь. Конечно, я вспомнил и об Але. Вернее, воспоминание об этой первой робкой любви не­ истребимо жило во мне всегда, потому что не самое ли это счастливое, трогательное и оча­ ровательное воспоминание юности? Возвращаясь на вокзал, я прошел мимо ее дома. На крыльце стояла высокая, полногру­ дая женщина и выколачивала ковер, переки­ нув его через перильца. Прежнюю тоненькую стройную девочку Алю она напоминала разве характерным прищуром близоруких глаз, и я прошел мимо, слегка лишь замедлив шаг. Мне показалось, что если заговорю с ней, то это будет посягательством на прекрасное воспоми­ нание моей юности, чистое, как тот памятный запах цветущих лип, и грустное, как те чужие слова, которые мое воображение наполняло иным, своеобразным содержанием: «Отчего же, отчего вы меня не послушали? Бедная моя, хорошая, не вернешь теперь...»