b000002121

то фыркающие на подъемах. Стоял март, но оттепелей еще не было, и д аж е днем, когда а стылой мартовской сини плавало туманное солнце, — все равно дул, свистел, рвал жесто­ кий ветер, переметая сухой колючий снег. В совхозном клубе царил застоявшийся, про­ мозглый холод. Аля, утонув подбородком в- пушистый воротник волчьей дошки, стояла по­ среди пыльной сцены, презрительно морщи­ лась и капризничала. Уступая причудам своей «примы», драмкружковцы решили вместо «Вишневого сада» показать какую-то малень­ кую пьеску, а потом что-нибудь спеть и потан­ цевать. Ни Аля, ни я не были заняты в этой пьеске и остались за кулисами. Кутаясь в дошку, по­ добрав под себя ноги, она сидела на провалив­ шемся диване, задумчивая, отчужденная и, не мигая, смотрела на коптящий огонек кероси­ новой лампы. Вероятно, ей было просто холод­ но и хотелось домой, но мне (особенно после того, как она задала кружковцам такого трез­ вону) показалось, что ее тонкую артистическую натуру глубоко оскорбляют и эта пыльная сце­ на с -раскрашенными лоскутьями вместо деко­ раций, и этот продавленный диван, и кероси­ новая вонь, и сам я со своими подносившимися штанами и подшитыми проволокой валенками.. И я был уверен, что никогда не решусь по­ дойти, взять ее руку и не на сцене, а в жизни сказать нежные проникновенные слова, из ко­ торых она поняла бы, что я люблю ее. Экзамены в то время мы сдавали коротко и просто: сочинение, контрольная работа по ма­ тематике — и вот перед нами длинное канику­ II