b000002121

На станции по платформе мимо деревянного вокзальчика ходил милиционер в белой гим­ настерке, перекрещенной пропотевшими ремня­ ми. Это нисколько не обеспокоило Нюшку. Она встала как раз под табличкой, запрещавшей рыночную торговлю на платформе, и открыла свою корзинку. Милиционер скользнул по ней вялым, полным тоски по прохладе взглядом и отвернулся. Очевидно, многолетний опыт убе­ дил его в тщетности борьбы с этими нарушите­ лями порядка. К приходу поезда возле Нюшки и Ильи соб­ рались ребятишки и женщины с первыми огур­ цами, редисом, земляникой, пирогами, творо­ гом и даже с дымящейся отварной картошкой. В те три минуты, пока стоял поезд, тихая, ок­ руженная старыми березами станция с лихвой награждала себя за долгие часы тишины и по­ коя. Вокзалы больших городов с их вечной, но равномерной оживленностью не знают такой стремительной, как ураган, суеты. Поезд еще не остановился, а пассажиры, как известно, съедающие в пути неизмеримо больше, чем они едят обычно, уже высматри­ вали с площадок через головы проводников свою добычу. — А вот свежие ягоды! Свежие ягоды! — пронзительно закричала Нюшка. Хитрущие артемовские бабы на этот раз про­ махнулись. Они ринулись к мягкому вагону, где, по наблюдению Нюшки ездят убийственно неторопливые люди в костюмах из полосатой матрацной материи, а сама Нюшка побежала, держась за поручни общего вагона. Здесь, она знала, всегда едут отпускные моряки, солдаты. Л24