b000002121

казал на бутылки.—Вы лучше гасите огонь и ступайте домой. Нельзя здесь костры жечь. •— Ну, это ты брось,—резко сказал Шабал, наиболее темпераментный из своих прияте­ лей.—Мы находимся за территорией склада и далее не вблизи ее и можем делать все, что нам угодно. — Вы уж мне не указывайте,—с ехидцей в голосе сказал Смердяков.—Я лучше знаю, что можно делать, а что нельзя. Видите, сколь­ ко здесь мусору? Займется мусор—тогда и склад может пострадать. — А почему мусор не убираете? Вас штра­ фовать надо за то, что вы пляж загадили,—про­ должал наступать Шабал. — Штрафовать! — обиженно, но отнюдь не трусливо сказал Смердяков, очевидно, чувст­ вуя себя в данной ситуации на верху положе­ ния.—Устраивают тут коллективные пьянки, пляшут голыми вокруг костра да еще грозят­ ся. А можно про ваше бытовое разложение и рассказать... — Тьфу, черт, — сплюнул Шабал. Сдерживая дрожь в руках, он начал одевать­ ся; судья Турусевич и адвокат Пловкин тоже натянули на себя свои пожитки, и все трое, не сказав Смердякову на прощанье ни слова, по­ шли прочь. Только отойдя на почтительное рас­ стояние, Шабал с яростной злобой в голосе прошипел: — Слова-то, подлец, какие выучил —• «кол­ лективная пьянка», «бытовое разложение»... Тьфу, с-с-скотина! — А что, вот возьмет да и пустит кляузу. Оправдывайся потом—попробуй! Ведьибутыл- 114