b000002121

раздасадованная неудачей, она, чего доброго, вздумает повторить его в более ощутимой фор­ ме. — Ну, ладно, не реви,—смягчается мать. —■ Смотри, сколько у тебя гостинцев. Иди, ешь и учи уроки, а я пойду в погреб. Всхлипывая, Витя возвращается к своей тет­ радке и, кусая жесткое яблоко, погружается в задумчивость. Противоречивость мира взрос­ лых ставит его в тупик. Конечно, Всяка-такая- штука—жулик, кто же об этом не знает? Сам отец часто говорит о нем с восхищением: — Ловкий жулябия этот Всяка-такая-штука. Такой, брат, никогда не попадется, умеет кон­ цы с концами свести. Так почему же возбраняется говорить об этом ему, Вите? Нет, лучше не доверят^ этим взрослым и держаться от них подальше... Снова визжат петли входной двери. Это возвращается с работы глава семейства—Па­ вел Кузьмич Пымзин, руководящий деятель потребсоюза. Слышно, как он проникновенно разговаривает со своей шубой, вешая ее на крючок, потом продвигается через комнаты, задевая по пути за все предметы. — Учишься, брат, зубришь?—спрашивает он, останавливаясь у Вити за спиной...—Ты, брат, учись, зубри. В жизни пригодится. Выучишься— в институт пойдешь... Где мать-то? Ужинать пора бы. Взгляд родителя случайно падает на тет­ радку сына и приобретает оттенок веселого удивления. •— Хо-хо, брат, чего это ты тут наколбасил?— гогочет Павел Кузьмич. — Эй, мать! Посмотри- 105