b000002121

у меня всяка такая штука есть, на вот, лако­ мись на здоровье. В руки Вити сыплются дешевые конфеты, яблоки, печенье, он благосклонно принимает все это и, не поблагодарив, отходит к кухон­ ному столу, где мать—Мария Федоровна— распаковывает увесистые свертки. — А у тебя чего? — Отстань. Мясо. Мария Федоровна—тощая женщина с длин­ ным несвежим лицом — легко раздражается без всякого повода. Очень трудно бывает пред­ угадать, что именно вызовет у нее вспышку короткого, но истерически-бурного гнева, и по­ этому все домашние живут под вечным стра­ хом за свои, даже самые невинные, проступки. Витя тоже боится ее, и ему поневоле приходит­ ся на каждом шагу прибегать к маленькой лжи, чтобы как-то славировать и тем избе­ жать окрика или затрещины. Но на сей раз остатки врожденного детского простодушия все же подводят его. — А воблы не принес?—спрашивает он у человека с измятыми лацканами. — Нет, милый, не принес. Не поступила по­ ка на базу. — Ты укради мне немножко, когда посту­ пит, — деловито наказывает Витя и тут же по­ лучает от матери затрещину. — Иди, учи уроки, гадкий мальчишка! Нече­ го тебе на кухне болтаться. Вите не больно, но он инстинктивно прибе­ гает к испытанному средству самозащиты—не­ истовому реву. Надо же показать матери, что ее воспитательный прием достиг цели, а то, 104