b000002121

конце. Все это, конечно, не противоестественно. И вообще Витя — нормальный, здоровый ребе­ нок, как и все в его возрасте, «открытый для добра и зла», жизнерадостный, веселый и склонный к шумным играм, всегда овеянным благодаря ему творчески-остроумной вы­ думкой. И только в глазах его — острых, шуст­ реньких глазах хитрого мышонка — есть что- то неприятное. Так смотрят дети, которые зна­ ют многое из того, что им не положено з.нать ни по возрасту, ни по самым элементарным нормам воспитания. Внезапно витины занятия русской грамотой прерваны визгом входной двери. Витя вскиды­ вает стриженую голову и с любопытством прислушивается. Из кухни доносится вкрадчи­ вое покашливание, потом сиплый, точно зале­ жавшийся на сыром складе голос: — Вот тут, Мария Федоровна, говядинка, ножки на студень и всяка такая штука... Че­ го будет нужно, вы ко мне—без стеснения. Всегда рад услужить. Как Павел Кузьмич ко мне, так и я к нему, всей душой, значит. Без этого нельзя. Витя срывается с места и бежит в кухню. — А:а! Всяка-такая-штука пришел! — ра­ достно приветствует он обросшего недельной щетиной человека в коротком пальто с измя­ тыми лацканами.— Чего мне принес? Человек старается изобразить на своем лице умиление и даже присаживается от избытка сладких чувств на корточки. — Герой мой дома, октябренок мой дома!— заводит он фальцетом. — А я-то вошел,—чу!— не слышно моего героя. Думаю — гуляет. Тут 103