b000002121

тишина коротко нарушалась шуршанием бы­ стрых шагов. — Послушайте, Юра — сказал вдруг Ни­ кольский, резко останавливаясь.—Идите один. Впереди или сзади—все равно. Юра не уловил в голосе доктора проситель­ ной, почти жалкой нотки, и все его существо, никогда не умевшее злиться, обижать, ненави­ деть, вдруг с необычайной силой восстало про­ тив этого человека. — Кого вы из себя корчите? —■с рассчетли- вой издевкой сказал он, тоЖ'е останавливаясь п в упор глядя на Никольского прищуренными глазами. — Не нравится вам здесь — и уез­ жайте. Я знаю, вам хочется уехать. Сознайтесь, ведь хочется? Вы даже вот этот лес не любите. Идете и смотрите в землю... Вас не пускают отсюда, и напрасно. Все равно удерете в Мо­ скву. Видели мы таких! Никольский, очевидно, хотел улыбнуться, но не мог справиться со своим, обычно твердым и послушным лицом, и оно коротко дернулось в какой-то непроизвольной гримасе. — Уйдите вы! — крикнул он. — У меня в Удоле девочка от дифтерита умерла, а вы при­ стаете... Глупый вы человек! Некоторое время они еще стояли на месте, готовые наносить друг другу новые незаслу­ женные обиды; наконец, Никольский круто по­ вернулся и напролом пошел в чащу леса. Но прежде чем она успела скрыть его, Юра заме­ тил по слишком круто выгнувшейся спине док­ тора, что тот плакал. — Подождите, Николай Николаич...—расте­ рянно пробормотал он. Ю н