b000002121

говора, спросил он Юру через некоторое вре­ мя. — Впрочем, я действительно, кажется, перегнул, как вы говорите. Не один фельдшер виноват в том, что он пьет. •—А кто же? — поинтересовался Юра. -— Отчасти и вы. — Я! — Да, вы. Зашел я как-то в клуб... Вы, ка­ жется, просили меня об этом, но я и без прось­ бы зашел бы, будьте уверены... Там у вас, черт знает, что творится! Ни в чем нет даже призна­ ков хорошего вкуса. Толпятся молодые люди в пальто, какой-то завсегдатай свадеб с кудря­ вым чубом дергает гармошку, стены увешаны мобилизующими плакатами... Да, глядя на эти плакаты, только и остается запить от скуки. — И до меня добрались! — усмехнулся Юра. — Наш клуб лучший в районе, я грамо­ ту имею... — Это еще досадней, если во всем районе не нашлось лучше клуба, чем ваш, — сказал Ни­ кольский. Он поднял воротник и спрятал в него свое лицо, желая, очевидно, показать, что разговор надоел ему. Снизу Юре теперь был виден лишь висок Никольского с бьющейся синей жилкой да кончик хрящеватого уха, разделивший на­ двое упавшую из-под шляпы прядь волос. Юра готовился возразить. Имея привычку загляды­ вать собеседнику в лицо, он незаметно для себя ускорял шаг, но никак не мог опередить Ни­ кольского. Они все еще шли лесом, по дороге, скупо припорошенной палым листом. Порой над ней дугой выгибался тонкий ствол березы; под этой аркой листа было больше, и тогда 7 * 99