b000002099

Обезьяны любятъ кувыркаться, скакать, прыгать; женшины танцевать... И кто изъ видавшихъ старых-ь женпшнъ скажетъ, что оыѣ не похожи на обезьяиъ? А. Л. Погоня. Онъ за нею гнался смѣло От-ь утра до поздней ночи... Голова отяжелѣла И слипаться стали очи... А она, какъ бы нарочно, То являлась, то скрывалась, То опять являл ісь— точно Надъ несчастнымъ насмѣхалась... И промучившись до свѣта, Закричалъ онъ: «А, злодійка!...» Онъ бухгалтеромъ былъ гдѣ-то, А она была копѣйка!... Р. М-чъ. Сила привычки. Варвара Семеновна Соломина прогуливалась по саду, «питаясь», какъ она выражалась, теплымъ весеннимъ воздухомъ. Много, очень много пріятныхъ воспонпна- ній соединялось у Варвары Семеновны съ этіімъ садомъ. За послѣдніе три-четыре хода Варвара Семеновна въ этомъ садик'й устроила судьбу ровно по-пдюжипи своихъ дочерей-невѣстъ, — Вотъ на этой скамеечкѣ Гвоздііковъ попался, — припоминала Варвара Семеновна, самодовольно улы- баясь. — Этотъ скоро попался — какъ куръ во щн!.. Вотъ съ Путиковыыъ такь много было хлопотъ... А все-таки вонъ подъ той липкой скрутили молодца .. Занятая такими прілтпымп воспоыішашями Соло- мина подошла къ густому кусгу акацій. Вт. глубинѣ его помещалась бесѣдка. Оттуда раздавались чьи-то голоса. — Настя, ты меня не любишь, — говорилъ мужской голосъ. По голосу Варвара Семеновна узнала своего мужа Петра Петровича Соломина. — Кабы не любила, такъ не пришла бы сюда, — отвѣчалъ жепскій голосъ. Не было никакого сошіѣнія, что это говорила горничная Варвары Семеновны — хорошенькая Настя. Кровь закипѣла въ сердцѣ Соломиной отъ злости и ревности, ъъ глазахъ помутилось... — Погоди же ты, сыорчекъ старый, я тебя проучу, — прошептала она и быстро проскользнула къ самой бс- сѣдкѣ По привычкѣ она сдѣлала «стойку», выжидая удобный моментъ... — Поцѣлуй меня, — проговорилъ между тѣмъ Соло- минъ, обниліая Настю. «Чмокъ», кчмокъ», раздались звуки поцЬлуевъ. «Пиль», сказалъ Варварѣ Семеновнѣ какой - то внутренній голосъ. Соломина бросилась въ бесѣдку и инстинктивно въ силу привычки выпалила: — Дѣіи мои! благословляю васъ! будьте счастливы... Привычка взяла свое!.. Бо6ик7>. Роза И мотыпекъ. (Іюльская баллада). Мотылекъ надъ розой День и ночь порчалъ; Но она съ угрозоіі Молвила: «нахалъ! Брось свои авансы Да о страсти рѣчь!» Если есть финансы, Лучше... обезпечь»!. Взвылъ бѣднякъ: «ну, розы. Даже въ нихъ сокрыгь В.мѣсто сладкой грезы Къ деньгам ь аппетитъ! Страсть безъ размышленья Даже имъ смѣшна! Ну, и поколенье, Ну, и времена'» < я- Нѣжные иапѣвы. Карты и вино, Женщины и дѣвы — Скучно все давно... Съ самой колыбели Грезы да мечты, А разумной цѣли Не втрѣчаещь ты... Всюду позолота, Лоскъ да мишура, И томитъ забота, И береіъ хандра . ѲеЬя Д. О н Д. Градіозна и нѣжна До замужества; Неприглядна и мрачна Въ дни супружества; У мужчинъ вдовой она Ищетъ... дружества... Отгадай меня. Новая русская пѣоня. Пѣсня, старая народная. Ты затихла, замерла... Пѣсня глупая, но модная По лицу земли пошла. Зазвучала безпечальная Надъ деревней и село.ѵіъ. Неприличная, охальная Съ крЬпкимъ вылилась словцоііъ! Идеально-безобразная, Стала тѣшигь весь народъ. Несуразная, несвязная, Заслуж: и.аа вдругъ почетъ. И слаба, какъ старушендія, Лишь пеняя на судьбу, Съ ней сама вптеллигенція Не рѣшилась на борьбу. Чертенока. На улицѣ. — Пойдемъ за той маленькой брюнеткой. Инте- ресно, куда это она насъ доведетъ. ■ — ■ Несоынѣнно, до большихъ расходовъ... — Апчхи! Апчхи! Ну, и пыль же на улиці! — А ты ходи по улицѣ, которую ноливаюгъ.