и. в. ломоносовъ. 89 времени Ломоносовъ успѣлъ уже жестоко переколотить гостейакадемическагосадовника. Его беременнаяжена, съподбитымъглазомъ и синяками 'на плечахъ и рукахъ, рѣшилась тоже выскочить изъ окна. Особеннодосталось тестюШтурма, переводчику Ивану Грове и академическомубухгалтеру Прейсеру, которые были биты «до полусмерти» и слегли потомъ въ постели. Оказалась здорово поколоченной и вышеупомянутая служанкаПрасковья, которая собственно и была поводомъ, какъ Еленапрекрасная, къ столь кровопролитному сраженію. Ломоносову передъ натискомъ6-ти караульныхъсолдатъ пришлось уступить. Его отправили на съѣзжій дворъ, откудакапитанъ Матюнинъ при «репортѣ» представилъ его въ полицейскую канцелярію, а эта послѣдняя «съ промеморіей отправила его въ Десьянсъ Академію». Ломоносовъ, вмѣсто того, чтобы' явиться въ академическуюканцелярію, прямо отправился къ себѣ наквартиру и слегъ въ постель. Битва не прошла ему даромъ. Когдаканцелярія потребовала его къ отвѣту, нашъ поэтъ «объявидъ, что ему итти въ канцелярію никакъ невозмолшо, понеже онъ ногоюи другими членами весьма боленъ» и просидъ прислать доктора. Пришедшій къ нему докторъ Вильде писалъ потомъ въ своемърапортѣ между прочимъ слѣдующее: «А какъ его спросилъ, чѣмъ онъ неможстъ, то отвѣча.іъ онъ мнѣ на сіе, что у него почтивсѣ членыболятъ, а особливо чувствуетъ въ грудяхъ ломъ и плюетъ кровью. Притомъ-же показалъ онъ мнѣ лѣвое колѣно, которое совсѣмъ распухло, такъ что тою ногою ни ступить, ни ходитъ не можетъ.Еи(епоказалъонъ мвѣ рубецъ на брюхѣ по [лѣвую сторону, про что онъ сказывалъ, что въ томъ мѣстѣ рублено шпагою. Еще видѣлъ я у него на правой рукѣ на ладонирубецъ и притомъприпухлойи синейглазъ. Понеже вышеозначенный Ад. Л—овъ за распухлыяъ колѣномъ вытти изъ квартиры не можетъ, а особливо для лома груднаго сего дѣлать отнюдь ему не надлежитъ, того радивопервыхъдляотвращенія харванія кровью надобно принимать ему потребныя къ тому лекарства и притомъ совѣтую ему пустить кровь»... Неизвѣстно, шсдѣдовалъ-ли нашъ адъюнктъ этому совѣту, но мощный организмъ Ломоносова въ саиомънепродолжительномъвремени справилсясо всѣми этиминепустячнымииоврежденіями. 11-го октября тотъ-же Штурмъ подалъ въ канцелярію Академіи Наукъ «покорпѣйшее прошеніе», въ которомъ онъ сообпі;илъ, что Ломоносовъ навелъ на него «великій страхъ, ибо онъ 8 числа сего мѣеяца двумъ его дѣвкамъ сказалъ, что ему руку и ногу переломитъи такимъ образомъ егоубитьхочетъ». Затѣмъ Штурмъходатайствовалъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4