м. в. ломоносовъ 31 дентовъ, было уплаченовами самимитѣмъ, кому слѣдуетъ; студентамъ-жекромѣ одного талеравъ мѣсяцъ, назначеннагоимъ накарманныя деньги и разныя мелочи, не выдавать никакихъденегъна руки, а между тѣмъ объявить вездѣ по городу, чтобы никто имъ не вѣрилъ въ долгъ, ибо еслиэто случится, то Академія Наукъза подобный долгъ никогда не заплатитъни одного гроша»... Сначалаотношенія междуГенкелемъи студентамибыли хорошія. Ломоносовъ усиленно занялся металлургіей. Кромѣ того, втеченіе 4 мѣсяцевъ переводилъ и составлялъ различные экстрактыпо соляному дѣлу для Готлиба-Фридриха-ВильгельмаЮнкера, члена нашей Академіи, пріѣхавшаго въ Фрейбергъ для изученія соляного промысла и впослѣдствіи состоявшаго надзирателемъсоляныхъ заводовъ въ Бахмутѣ. Тогда-же Ломоносовъ сочинилъоду по случаю взятія русскими войсками турецкой крѣпости Хотина. Въ этой одѣ замѣтно подражавіе нѣиецкому поэту Гіонтеру, а отчасти и Буало. Она написана ямбами, размѣромъ, до того времени небывалымъвъ русскихъстихотвореніяхъ, и по языку стоитъ много выше поелѣднихъ. Ломоносовъ, посылая свое произведеніе въ Академію Наукъ, приложи.ііъ къ нему большое письмо, въ которомъ разсказываетъ, какъ онъ началъ писать стихи тоничеекимъразмѣромъ, и приводитъ образчики своихъ опытовъ. Мел!ду прочимъ онъ пишетъ: 4Я не могу довольно о томъ нарадоваться, что россійскій нашъ языкъ не токмо бодростію и героическимъ звоноиъ греческому, латинскому и нѣмецкому не уступаетъ, но и подобную онымъ, а себѣ купно природную и свойственнуюверсификаціюииѣтьможетъ»,изатѣмъ онъ пускаетсявъ описаніе красотъ различныхъ размѣровъ. Съ начала 1740 года отношенія между Генкелемъи Ломоносовымъ начинаютъпортиться и скоро доходятъ до полнаго разрыва. Генкель самъ видѣлъ, что его «ученикамъ нѣтъ никакойвозможности изворачиваться двухстами рейхсталеровъ въ годъ,» — двухстами, такъ какъ ему удалось уже выхлопотать прибавку студентамъпо 50 талеровъ на годъ. Аккуратный бергъ-ратъстрого деряіался указаній, получсныхъ имъ отъ Академіи Наукъ, и на просьбы Ломоносова дать ему денегъотвѣчалърѣшительнымъ отказомъ. Это и повело къ ссорѣ, закончившейся тѣмъ что Михаилъ Васильевичъ, никого не спросясь, покинулъ Фрейбергъ. И Генкель, и Ломоносовъ въ письмахъ своихъ въ Академію, къ Шумахеру, не ноліадѣли густыхъ красокъ, представляя другъ друга въ самомъ непривлекательномъ шідѣ. Первый распространилсяо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4