12 жизнь ЗАМЪЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. понято И усвоено, нисколько не удовлетворяло его любознательности, а скорѣе напротивъ—возбуждало ее. Новиковъ, въ своемъ «Опытѣ историческаго словаря о россійскихъ писателяхъ», писалъ всего 7 лѣтъ спустя послѣ смерти Ломоносова, что главной побудительной причиной, заставившей Михаила Васильевича покинуть отчій доиъ и бѣжать въ Москву, была страстькъстихамъи сильное желаніе обучаться стихотворству. Эта любовь къ стихотворной формѣ была возбуждена случайно попавшейся ему псалтирью, «переложеннойвъ стихи СемеономъПолоцквиъ». Товарищъ Ломоносова по Академіи Наукъ—Штелинъутверлідаетъ, что этой причиной бѣгства была жажда научнаго знанія. Священнослужитель, учившій Ломоносова граиотѣ, на вопросы его «обыкновенно отвѣчалъ ему, что для пріобрѣтенія большаго знанія и ученоститребуется знать языкъ латинскій, аеиуне индѣ можно научиться, какъ въ Москвѣ, Кіевѣ или Петербургѣ, что въ сихъ только городахъ довольно книгъ на тоиъ языкѣ. Долгое время питалъ онъ въ себѣ лселаніе убѣікать въ который-нибудь изъ сказанныхъ городовъ, чтобъ отдаться тамъ наукамъ». Это объясненіе намъкажетсяболѣе вѣроятнымъ, хотя возможно, что на ряду съ жаждой научнаго знанія было и страстное желаніе (ібучиться стихотворному искусству. Нельзя сомнѣваться, что къ бѣгству побуждали также тяжелыя семейныя усдовія и твердое намѣреніе отца женить подростающаго парня, хотя-бы даже противъ его воли. Въ волостной книгѣ для записей поручителейвъ пдатежѣ податей за отлучившихся Денисовской волости—сохранилась сдѣдующая отмѣтка: „1730 года, декабря 7 дня, отпущенъ Миханлъ ВасилЕЛВъ сынъ Доионосовъ къ Москвѣ и кі> морю до сеигяоря мѣсяца ііродбудущаго 731 года, а порукою 110 неиъ въ илатожѣ ііодушныхъ деиегь Ивань Бапевъ росиисался". Такимъ образомъ бѣгство Ломоносова совершилось около 7 декабря 1730. Паенортъюношѣ удалосьдостатьтайкомъ, припомощи управляющаго тогдавъ Холаогорахъ земскими дѣлами ІІвана ВасильевичаМилюкова, СосѣдъѲома Шубной, вѣроятно родственникъ первому учителю Ломоносова—Ивану Шубному, снабдилъ его на дорогу по.ііукафтаньемъ и заимообразно3 рублями денегъ. Нислова не сказавъ домашнимъо своемъ намѣреніи, онъ отправилсявъ путь «и дошелъ до Антоніева Сійскаго монастыря, въ разстояніи отъХолмогоръ по петербургскомутракту во стѣ верстахъ, былъ въ ономъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4