b000002047

50 На 23-мъ году Пушкина занималъ вопросъ о значеніи Церкви въ Россіи. „Греческое вѣроиспо- вѣданіе", писалъ онъ въ это время, „отдѣльное отъ всѣхъ прочихъ, даетъ намъ, русскимъ, особенный національный характеръ. Въ Россіи вліяніе духо- венства столь же было благотворно, сколько пагубнсь въ земляхъ римско - католическихъ. Тамъ оно, при- знавая главою своею папу, составляло особое обще- ство, независимое отъ гражданскихъ законовъ, и вѣчно полагало суевѣрныя преграды просвѣщенію^ У насъ, напротивъ, завися, какъ и всѣ прочія со- стоянія, отъ единой власти, но огражденное святыней религіи, оно всегда было посредникомъ между на- родомъ и государемъ, какъ между человѣкомъ и БоЯ\ествомъ. Мы обязаны монахамъ напіею исторіей, слѣдственно и просвѣщеніемъ". Пушкинъ питалъ непоколебимую „вѣру въ возможность соединенія коренныхъ основъ русской жизни и русскаго законо- дательства — православія и монархизма". Эти мысли и убѣліденія юнаго, 22-хъ-лѣтняго Пушкина сдѣла- лись ньшѣ достояніемъ всякаго образованнаго рус- скаго человѣка. На 24:-мъ году яшзни, проживая въ Одессѣ, поэтъ. всякій разъ, какъ овладѣвала имъ буря страстей, искалъ защиты въ чтеніи Священнаго Писанія, ко- торое доставляло ему много отрады. Въ михайловскомъ уединеніи, съ 24 по 26 годъ, поэтъ съ сердечнымъ умиленіемъ читалъ Св. Писаніе, изучалъ Четьи -Минеи и Прологъ. Подъ вліяніемъ такихъ занятій Пушкинъ въ это время выработалъ^ себѣ высокій опредѣленный взглядъ на назначеніе- поэта, высказанный имъвъ стихотвореніи „Пророкъ" — проповѣдуя Божественную истину и без конечную-