b000002047

'45 .исторію^ Пушкинъ, какъ истинный сынъ земли Рус- ской, не могъ, конечно, равнодушно относиться къ ея судьбамъ. Всегда правдивый въ выраженіи своихъ чувствъ, поэтъ искренно и не разъ высказывалъ чувства глубокой любви къ родинѣ: Вотъ, вотъ она, вотъ русская граница! Святая Русь! отечество! я твой! Чужбины прахъ съ презрѣньемъ отряхаю Съ моихъ одеждъ; пью жадно воздухъ новый: Онъ мнѣ родной!.. Два чувства давно близки къ намъ, Въ нихъ обрѣтаетъ сердце пищу: Любовь къ родному пепелищу, Любовь къ отеческимъ гробамъ. „Клянусь вамъ честью, что ни за что на свѣтѣ ■я не захотѣлъ бы перемѣнить отечество, ни имѣть другой исторіи, какъ исторію нашихъ предковъ, •такую, какъ намъ Богъ ее послалъ". 'Въ другой разъ свидѣтелями слезъ поэта были лицейскіе его товарищи. Послѣднее собраніе лице- истовъ, въ которомъ участвовалъ Пушкинъ, проис- х:одило І9-Г0 октября 1836 года. Придя на лицейскій лраздникъ, Пушкинъ извинился передъ товарищами въ томъ, что прочтетъ стихотвореніе неоконченное, и сталъ читать его; но едва произнесъ первые 2 стиха: „Была пора: нашъ праздникъ молодой Сіялъ, шумѣлъ и розами вѣнчался", какъ голосъ его оборвался, слезы брызнули изъ глазъ поэта, и онъ, закрывъ лицо руками, бросился на ди'ванъ... Стихотвореніе было дочитано товари- щемъ. Грусть, какъ мрачное предчувствіе, овладѣла