b000002047

43 Съ мольбой моей печальной и мятеячной, Съ довѣрчивой надеждой первыхъ лѣтъ, Друзьямъ инымъ душой предался нѣжной; Но горекъ былъ небратскій ихъ привѣтъ. Свѣтлая натура поэта не допускала однако песси- мизму всецѣло овладѣть имъ, предаваться унынію и отчаянію, и какъ ни тяд?ела была ему подчасъ „печаль минувшихъ дней", но онъ не жалѣетъ о томъ, что живетъ, не стремится къ уничтоженію, но хочетъ жить хотя бы для того, „чтобы мыслить и страдать", и питаетъ надежду, что жизнь дастъ ему не мало отрады „средь горестей, заботъ и тре- волненья " : Порой опять гармоніей упьюсь, Надъ вымысломъ слезами обольюсь, И, можетъ быть, на мой закатъ печальный, Блеснетъ любовь улыбкою прощальной. Въ самыя трудныя минуты Л\.изни поэтъ нахо- дилъ примиреніе въ самой жизни и не предавался, унынію. Въ „Посланіи къ Овидію" Пушкинъ самъ о себѣ сказалъ: „Суровый славянинъ, я слезъ не проливалъ, но понимаю ихъ". Сохранились трогательные разсказы его ближай- шихъ друзей о томъ, что они были 2 раза въ те- ченіе всей л^изни поэта свидѣтелями его слезъ. Интересно припомнить эти случаи, характеризующіе его, какъ истинно - русскаго человѣка. Въ первый и послѣдній разъ увидѣлъ одинъ изъ друзей Пушкина на лицѣ его слезы. Дѣло было такъ. Въ одномъ ивъ тогдашнихъ журналовъ появилось стихотвор"еніе поэта Языкова — Посланіе Денису Васильевичу Да-" выдову, извѣстному герою Отечественной войны. *