щей, Н. Е. ушел в тайгу и там смертельно ранил себя выстрелом из револьвера. Перенесенный в избу ближайшего товарища, он прожил еще около 9 часов и скончался от паралича сердца, вызванного внутренним кровоизлиянием. «Почти до последнего момента, —^ пишет Л. Лежава,—он сохранял сознаниеи все время говорил, прощаясь с каждым товарищем в отдельности, делал последние распоряжения относительно своих рукописей и очень волновался, что остается должен лавочнику несколько рублей, для уплаты которых просил продать его книги. Другого имущества у Н. Е. не было. «Нет больше сил: с 17 лет по тюрьмам и этапам... 10 лет такой жизни подорвали силы... Сейчас много работы, и работы интересной... Надо работать, а я работать не могу... А ' жизнь так интересна, так хочется жить... Но, нет, нельзя!»... —^вот приблизительно его собственные слова, которые сохраінились у меня в памяти и которые характерны для его настроения, приведшегок такому концу»^). Как раз в день смертиН. Е. в Верхолеиске было получено сообщение, что департаментом полиции разрешен перевод из Архангельска в Верхоленск единственного близкого к Н. Е. человека—М. Г. Гопфенгауз, которая почти всю свою сознательную жизнь посвятила заботам о Федосееве. Получив известие о его смерти, она не смогла перенести такого горя и 30(18) июля также кончила свою жизнь самоубийством в Архангельске. В. И. Ленин в письме к А. И. Елизаровой от 27(15) июля 1898 г. по поводу смерти Н. Е. Федосеева писал: «О Н[иколае] Е|"вграфовиче Федосееве] получил вчера письмо от доктора [Ляховского]. Н. Е. покончил с собой выстрелом из ре-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4