Сибири, было вынесено постановление о том, что Юхоцкий, не прекращающий сівоей клеветы против Федосеева, «признается социально вредящим революционному делу». Но и это постановление не образумило Юхоцкого, и он до самой смерти Н. Е. не прекращал против него своей клеветнической борьбы. Все это время, пока шло разбирательство Верхоленской колонией его взаимоотношений с Юхоцким, Н. Е , —по словам Л. Лежава, бывшей в то время в ссылке в Верхоленске, —«находился в страшно-нервном, возбужд^ном состоянии, ни о чем другом он не моі; ни думать, ни говорить, вел обширную переписку с другими городами все на ту же тему и всеми силами старался ускорить следствие. После нашей резолюции, Н Е. сразу ожил, повеселел, иачал всем интересоваться и успешно заниматься. Но это продолжалось недолго. Его враги, не подчинившиеся нашему постановлению, не дремали, и вскоре Н. Е. начал получать письма из разных городов от сторонников Юхоцкого. Н. Е. —человек в высшей степени чуткий и деликатный—уже не хотел. более занимать внимание и время товарищей своим делом и повел его сам» ^). О травле Н. Е. известно было и В. И. Ленину, находившемуся в это время в ссылке в с. Шушенском. В письме к А. И. Ульяновой-Елизаровой от 5 февраля (24 января) 1898 г. он писал: «Н. Е. Ф[едосеев] мне не пишет, не отвечает даже, хотя я писал ему два письма. Попеняй ему на это, если будешь писать. Об «истории» в Верхол[енске] я слыхал: отвратительный нашелся какой-то скандалист, напавший на Н. Е. [Федосеева]. Нет, уже !'> Федосеев Николай Евграфович", сб. Истпарта,стр. 125
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4