чик», церковь—(«вавилонская блудница». Он скептически отнесся к сектантам-рационалистам. Толстоимз ее заполнил его, но наложил, несомненно, темное пятно недомыслия, противоречия... Итак, Андрей Андреевич—-человек интересный, и мне думается, что под влиянием выработанной научной мысли ой может скоро превратиться в выдающегося социалиста-рабочего. Здесь в тюрьме говорят, что Андрей Андреевич уступает только Моісеенку» ^). Так близко принимал -к сердцу и так живо интересовался Н. Е. всем, что касалось революционной деятельности среди рабочих. И впоследствии, в течение всей ісвоей ссыльной жизни в Сольвычегодске, Н. Е. не пераставал интѳресовіаться работой среди ореховских рабочих. Он ведет переписку с А. А. Андреевским, разъясняет ему отдельные моменты рабочего движения, составляет целые конспекты, отвечает на возникающие у него недоуменные вопросы, дает практические советы—как лучше ему подготовить себя к пропагандистской деятельности. ' После отъезда Н. Е. в ссылку, революционная работа в Орехово-Зуеве и ближайших к Владимиру фабричных центрах не прекращалась. Н. Л. Сергиевский в своих воспоминаниях об этой работе пишет: «Непосредственно работой ведал я совместно с М. Г. Гопфенгауз, которая в теории была • недостаточно сильна, но техник была незаменимый и энергией обладала неистощимой. Мы готовили работу исключительно пропагандистскую, создавая возможно большее число ячеек, организовали несколько библиотек. Никаких выступлений за все время нашей работы, продолжавшейся около іУг лет, не происходило, так как предста1) „Федосеев Николай Евграфович", сб. Истпарта, стр. 173-175.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4