йсті^ечаЯіСя с «им до этого момента, но по іписыіахѵі к Н. Е. видел, что это не только теоретик, но и революционер очень крупного масштаба, которого надо во что бы то «и стало оградить от жандармов. Поэтому решено было, что встречать буду все-таки я, а чтобы не обратить (внимание, пришлось прибегнуть к некоторому маскараду в одежде и прочем. «В назначенный час я иришел на вокзал и, окинув взором почти пустой буфет и удостоверившись, что все обстоит благополучно, я тут же заметил около уісловленного столика маленького человека со всеми прочими приметами В. И. Немедленно подошел к нему, сказал пароль. В. И. ответил, быстро взял свой саквояж и без дальних слов направился за мной, чтобы скорее выбраться из места, находящегося под усиленным наблюдением полиции. Первое время мы шли почти молча, изредка перекидываясь незначительными замечаниями, имевшими целью ознакомить В. И. с обратной дорогой на вокзал... Пришли мы с В. И. на квартиру, только-что накануне снятую для Н. Е., и здесь ждали его вдвоем несколько часов. Наконец, явилась М. Г. Гопфенгауз и сообщила, что жандармы закапризничали — нашли какой-то повод для того, чтобы отложить освобождение Н. Е. еще на один день. Делать было нечего, В. И. необходимо было выезжать в Москву, откладывать отъезд до следующего дня было нельзя, и он скромненько ушел на Еокзал теперь уже один — пройдя всего раз, он превосходно заметил дорогу. Как на следующий день выпущенный Н. Е. жалел, что не удалось ему свидеться с В. И. и договориться!» ^). По выходе из тюрьмы Н. Е. вновь принимается за установление связей с Орехово-Зуевым и дру1) „Федосеев Николай Евграфович", сб. Истпарта, стр 97. 82
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4