тал поэтому, что Федосееву, как и менее замета»»^ ному в деле рабочему Штиблетову, достаточно вменить в наказание лишь гаредварительное заключение. В апреле 1893 г. дознание «о распространении преступной пропаганды в Орехово-Зуеве» владимирскими властями было законченои поступило на распоряжение московской судебной палаты. Все это время Федосеев, Кривошея и трое ореховоких рабочих (Штиблетов, Попков и Алекторский) находились во Владимирской тюрьме. XI ФЕДОСЕЕВ В ТЮРЬМЕ. Режим для заключенных во Владимирской губернской тюрьме был очень тяжелый, и это сразу же после своего ареста почувствовал Н. Е. Федосеев Ему, как «важному гоісударственному преступнику», запрещены были прогулки « всякое сношение с волей; в его камере не было даже стола, — одни нары Особенно удрздіала Н. Е. невозможность в первое время тюремного заключения заниматься литературной работой, которой он хотел целиком посвятить свой вынужденный отрыв от практической революционной деятельности. Чтобы добиться от жандармов разрешения иметь в камере письменные принадлежноісти и получать необходимую для его научной работы ліитературу, Н. Е. несколько раз обращался с просьбой об этом к прокурору владимирского окружного суда, но до окончания следствия неизменно получал отказ. Когда в тюрьме весной 1893 г. вспыхнула эпидемия сыпного тифа, Н. Е предложил свои услуги в качестве санитара, но и в этом ему владимирским губернатором было отказано,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4