Изъяв из рабочей среды наиболее активных кружковцев, жандармы опять принялись за Кривошею и Федосеева, в которых они видели настоящих вдохновителей и руководителей революционной работы в Орехово-Зуаве. Основное обвинение выдвигалось против Федосеева — ему жандармы приписывали составление прокламаций и вообще установление связей Владимира с іорехово-зуевскими рабочими. Кривошея сначала отказался было Назвать, с кем он ездил в Орехово, но таким путем выгородить из дела Н. Е. не удалось, так как учитель Преображенский, у которого Федосеев останаівливался в Орехове, на очной ставке признал в нем того человека, который приезжал вместе с Кривошеей. Здесь интересно отметить поведение ореховских рабочих, с которыми также была устроена очная ставка Федосееву. По рассказам самого Н. Е. Федосеева Сергиевскому —• «рядовые рабочие, с которыми И Е. беседовал и которые, конечно, очень хорошо запомнили его, решительно не узнавали его; иные, очевидно, оставляя себе путь для отступления, говорили приблизительно так: как будто бы и он, но у того была шляпа с широкими полями или другой костюм. Когда же им показывали Н. Е. в костюме таком, в каком был неизвестный, они придумывали новую увертку, чтобы не опознать в И. Е неизвестного» ^). Поісле очных ставок с рабочими и учителем Преображенским, жандармам удалось установить, что Н. Е. приезжал вместе с Кривошеей в ОреховоЗуево, а это еще более укрепило их уверенность в том, что инициатива установления связей с ореховскими рабочими, снабжение их революционной литературой, составление прокламации «от рабо1) „Федосеев Николай Евграфович", сб Истпарта, стр 89
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4