НИИ отдых еще в середине июня и нанявшего небольшую избу у того же крестьянина, у которого жила и Каменская. Жандармы производят обыск* не только у Соловьевой, но и у Федосеева н во всех владениях, принадлежавших тому крестьянину, у которого Федосеев, Соловьева и Каменская снимали помещ.еіние. О'бьюк дал большой материал. У Федосеева были отобраныдокументы о негласно существующей в Казани библиотеке, обслуживающей кружок, найдено было много книг легального содержания по социальным и экономичѳоким вопросам, нелегальная литература, среди которой была свежая (гектографированная), с указанием об изданиив 1889 г. в Казани, найденырукописи, адреса политических ссыльных, заметки об арестах, побегах и умерших ссыльных, письмо <'Подлиповокого гражданина» Федосееву по поводу перевода марксистской литературы и, наконец, тетрадки форм паспортов. В отдельном помещениибыли найденычасти типопрафии—шрифт и закладки. Находившийся в гостях у Федосеева и Соловьевой и присутствовавший при обыске М. Г. Григорьев так передаетв своих воспоминаниях картину 5ТОГО жандармского налета: «Длинная нескладная фигура ротмистра Лемана с присущей ему грубостью и с характерной для него тупостью в этом обыске проявилась во-всю. Почувствовав нюхом ищейки, что что-то припрятано, ротмистр Леман распорядился рыть во дворе и набросился на Фе^ досеева с грубыми застращиваниями и предложениями «саімому пойти навстречу и обнаружить», на что, как мне это хорошо помнится, он и получил от Федосеева надлежащуюотповедь. Н. Е. Федосеев хорошо понимал, что он на виду у крестьян, хотя и из десятских и сотских, и что это дает ему возможность использовать момент с целью
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4