Казанской гимназии в 1888 году «с четверкой поведения». Об этом периоде своей жизни Н. Е. Федосеев впоследствии (в письме к Н. Л. Сергиевскому) писал: «Катастрофа застала меня в тот момент, когда я должен был выбрать то или другое общественное профессиональное назначение. Отец, весьма заботившийся о моем образовании и по мере сил и уменья старавшийся познакомить меня с общественной жизнью, —і хотел видеть во мне прокурора, но я не мог согласиться на это предназначение И' по соображениям, вытекающим из слов самого же отца. Отец уступил: «Ну, будь адвокатом.»—Я так и не решил вопроса о моей профессии, т.-е. в VII классе объявил отцу, что хочу быть доктором медицины... Почему я избрал профессиюмедика, сказать не могу; но мышление тут было не глубокое. Я видел, что в юристы идут негодяи, франты, лентяи, а в медики все более уважаемый народ; потом, юристы все на балах да на панелях шмыгают, а медики солиднее и делом занимаются. Кажется, это было причиной предпочтения карьерьі медика. Потом наступил период страшного душевного кризиса, — когда надо было во что бы то ни стало выработать взгляды, а выработка эта не давалась. Читал я тогда много и жадно. Успенского читать не мог, тошно было: и без того тяжело, а он те же раны растравляет, углубляет те же вопросы и, выставив их во всей логической ясноісти, так и оставляет нерешенными. Тут катастрофа. После нее, не решив вопроіса о будущности, я мучился тем же душевным недугом, выработкой взглядов (ой, как это трудно достается—выработка убеждений, без разумной педагогики, при противодействии всего окружающего!). Мне предстояло сдать экзамен. Но тут возникло наивное убеждение: не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4