240 предметъ вызывалъ силу мысли и стихи, которые врѣзываіотся въ памяти. Въ этой-то сатирѣ находятся тѣ стихи о ГраФѣ Шереметевѣ, обидѣвпіемъ родныхъ своихъ въ раздѣлѣ имѣнія, о которыхъ я упоминалъ въ жизнеописаніи Князя Долгорукаго (*). Въ сатирѣ ІІиръ изображено роскошное угощеніе богач:а въ подмосковной, и толпа гостей, объѣдающихъ и славящихъ хозяина. Въ предыдущей сатирѣ изображенъ самъ богачъ между другими лицами; здѣсь —гости, окружающіе богатаго хдѣбосола. Это двѣ стороны одной картины, Такія угощенія были прежде въ Москвѣ въ большомъ употребленіи. Ими Москва славилась. Довольно прочитать Дневникъ Студента^ (С. П. Жихарева), чтобы составить себѣ понятіе о тогдашнемъ роскошномъ, чудовищномъ хлѣбосольствѣ, которое давало хозяину, часто не имѣющему никакихъ достоинствъ, и почетъ, и славу. Другія времена, другіе нравы! Въ то время, когда писана эта сатира, то-есть, по народному выраженію, послѣ Французовъ, правда, этотъ обычайнѣсколько уже вышелъ изъ обыкновенія; однако, по временамъ, бывали еще такіе пиры и такіе охотники до званыхъ даровыхъ оёѣдовъ. Но повторяю: оно не было уже въ общихъ нравахъ московскаго общества. Это сатирическое стихотвореніе вызываетъ на размьппленія о сатирѣ вообще. Истинная сатира доляша изображать общество, а не лица. Конечно, общество состоитъ изъ лицъ; но въ томъ-то и дѣло, что одни люди имѣютъ недостатки, принадлежащіе имъ лично; другіе выказываютъ собою недостатки, принадлея?а- {") Стран. 85. -;іа!«(.:й«Г-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4