219 Жизнь воооще —съ стоическимъ спокойствіемъ духа. Въ строФахъ, приведенныхъ выше, проявляется его частная, такъ сказать, домашняя философія; здѢсь уже болѣе обп];ій, болѣе обширный взглядъ на жизнь, какъ на законъ природы, какъ на безпрерывное измѣненіе, которымъ поддерживается всеобпі;ая жизнь ея, какъ на міррвой законъ, сообразно которому созидаются законы человѣческаго общества. Конечно, это болѣе взглядъ ФилосоФствуюпі;аго поэта, нежели сама поэзія; но я прошу моихъ читателей не забывать, что я, говоря о произведеніяхъ Князя Долгорукаго, столько же хочу представить въ нихъ и человѣка, сколько поэта. Земля, свои храня законы, Скрываетъ труповъ милліоны, Межъ тѣмъ, какъ новый родъ растетъ; И тамъ, гдѣ предковъ гробы тлѣютъ, Потомки ихъ пшеницу сѣютъ, Живой на мертвомъ хлѣбъ свой жнетъ. Отецъ владѣлъ и наслаждался; Родилъ дѣтей, пригрѣлъ, соблюлъ; Они вспорхнули, онъ скончался, Свершивши подвигъ свой—уснулъ. Угодно такъ Творцу правдиву, Чтобъ всякъ изъ насъ шалашъ свой, ниву, Другому здѣсь передавалъ; Чтобъ все и8ъ бренія раждалось, Среди теченія кончалось, И міръ въ себѣ себя мѣнялъ! Но гдѣ онъ обращается къ міру, къ людямъ, тамъ, въ волненіи души, беретъ онъ иногда желѣзный грифѳль и глубоко врѣзываетъ имъ черты судьбы, преслѣдуюI ^* «е*в1(і«**«»НЙ«»йі».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4