190 КакТ) могутъ люди быть такіе, У коихъ множество всего, И въ томъ же свѣтѣ есть другіе, У коихъ вовсе ничего! Иной въ прекраснѣйшей палатѣ Даетъ вседневный пиръ друзьямъ; А рядомъ съ нимъ въ подземной хатѣ Другой не ѣстъ по цѣлымъ днямъ.' Богачъ теряетъ десятину, И всѣ кричатъ: какой уронъ! А бѣдный выронить полтину, И никому не жалокъ онъ! Обиженъ сильный—шумъ, тревога; Обиженъ сирый—быть должно! Иль въ области всесильна Бога ПарФенъ и Крезъ не все равно! Трудно опредѣлить общій характеръ стихогвореній Князя Долгорукаго^ еще труднѣе раздѣлить ихъ на различные роды. Они не подцаются ни какимъ подраздѣленіямъ, принятымъ въ піитикахъ его времени. Этимъ онъ отличается отъ всѣхъ стихотворцевъ ему современныхъ, и иредупредилъ наше время, въ которое не признается почти никакихъ ограниченій Формы. Иныя изъ нихъ принадлежатъ къ лирикѣ по своей внѣшней Формѣ, а къ сатирѣ по своему содержанію. Его стихотворенія, чисто лирическія, и по содержанію и по Формѣ, никогда не возвышаются до высоты оды; а содержать въ себѣ иногда чувство элегическое, иногда филосо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4