437 — 5 На червчатой камкѣ Сидитъ тутъ царь Азвякъ, Азвякъ Тавруловичъ ; — Суды разсуживаетъ И ряды разряживаетъ, 10 Костылемъ размахиваетъ По бритымъ тѣмъ усамъ, По Татарскимъ тѣмъ головамъ, По синимъ п.ііѣш'амъ. Шурьевъ царь дарилъ, 15 Азвякъ Тавруловичъ, Городами стольными: Василья на Плесу, Узбекъ названъ въ быіинѣ Азѳякомъ Тавруловичемь, по имени Татарскаго богатыря Таврула, котораго мѣстныя Рязанскія сказанія относятъ ко временамъ Батыя и Рязанскаго героя Евпатія Коловрата. Что же касается до двухъ братцевъ родимыихъ, дву удалыхъ Борисовичей (69—70), князей Тверскихъ, то такъ названыДимитрій и Александр* Михайловичи, изъ которыхъ первый отмстилъ за своего отца, убивъ въ 1325 г. въ ордѣ Георгія Даниловича Московскаго, —и тамъ же былъ за то казненъ отъ хана Узбека, а другой, получивъ отъ Узбека Тверское яняженіе, отомстилъ за своего брата убіеніемъ Шевкада или Щелкана. —Содержаніе былинысоотвѣтствуетъ слѣдующимъ фактамъ, союбщаемымъ Карамзинымъ подъ 1327 г. «Въ концѣ дѣта явился въ Твери ханскій посолъ, Шевкалъ, сынъ Дюденевъ и двоюродный братъ Уз- <5ева, со многочисленными толпами грабителей. Бѣдный народъ, уже привыкнувъ терпѣть насплія Татарскія, искалъ облегченія въ однѣхъ "безполезныхъ жадобахъ; но содрогнулся отъ ужаса, слыша, что Шевкалъ, ревностный чтптель Алкорана, намѣренъ обратить Россіянъ въ Магометанскую вѣру, убить князя х\лександра съ братьями, сѣсть на его престолѣ и всѣ города наши раздать своииъ вельможамъ. Говорили, что онъ воспользуется праздникоаъ Успенія, къ коему собралось въ Тверь множество усердныхъ христіанъ, и что Моголы умертвятъ ихъ всѣхъ до единаго. Оей слухъ могъ быть неоснователенъ ; ибо Шевкадъ не имѣлъ достаточнаго войска для произведенія въ дѣйство намѣренія столь важнаго... Граждане, усердные, пылкіе, единодушно требовали оружія: князь на разсвѣтѣ, 15 августа, повелъ ихъ ко дворцу Михайлову, гдѣ жилъ братъ Узбековъ. Общее волненіе, шумъ и стукъ оружія пробудили Татаръ: они успѣли собраться къ своему начальнику и выступили на площадь. Тверитяне устремились на нихъ съ воплемъ. Оѣча была ужасна. Отъ восхода солнечнаго до темнаго вечера рѣзались на улпцахъ съ остервененіемъ необычайнымъ. Уступивъ превосходству силъ, Моголы заключились во дворцѣ : Александръ обратилъ его въ пепелъ, и Шавкалъ сгорѣлъ тамъ съ остаткомъ ханской дружины. Къ свѣту не было уже ни одного Татарина Живаго. Граждане умертвили п купцевъ Ордпнскихъ>. 17. на Плесу, нынѣ въ Костром- ?г-''Т,#*-^Щрік* ■ т^' -.1^ іѵяшт я^і^чярздвя"
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4