b000001957

дворѣ Ярославскихъ комедіантовъ, совершенно-ль отъ болѣзни свободили и нѣтъ ли какой опасности сверхъ бывшаго отъ медицинской канцеляріи осмотру еще освидетель- ствовать Ея Императорскаго Величества тайному совѣтнику лейбъ-медикусу и глав- ному директору надъ всѣмъ медицинскимъ факультетомъ Герману Ках. Бургаве». — Можетъ быть это обстоятельство помѣшало Императрицѣ тотчасъ исполнить свое намѣреніе: пополнить образованіе Ярославцевъ, помѣщеніемъ ихъ въ корпусъ «для обученія». Надобно замѣтить, что еще съ 12-го марта находились въ корпусѣ семь человѣкъ пѣвчихъ, «спадшихъ съ голосовъ». Какъ увидимъ дальше, ихъ также предназначали для комедіи. Во всякомъ случаѣ Ярославцы попали туда позже и разновременно: Ив. Дмитревскій и Алексѣй Поповъ въ сентябрѣ 1752 г., а братья Волковы, Ѳедоръ и Григорій, только въ февралѣ 1754 г., т. е. спустя почти полтора года. Исключеніе составляютъ. Иванъ Иконниковъ, Яковъ Поповъ, Гаврила Волковъ, Семенъ Куклинъ, Демьянъ Галикъ и Яковъ Шумскій, которымъ предложено, «ежели похотятъ», отправить обратно въ Ярославль. Они не поступаютъ въ корпусъ. Такъ какъ затѣмъ дѣйствіе надолго сосредоточивается въ сухопутномъ кадет- скомъ корпусѣ, то не лишнее вкратцѣ охарактеризовать учрежденіе, столь смѣло и оригинально пріютившее «россійскихъ музъ». IV. Конечно, сильно ошибется тотъ, кто на Шляхетный корпусъ описываемаго времени станетъ смотрѣть глазами настоящаго. Ничего общаго по н равамъ , обычаямъ и порядку между Шляхетнымъ и нынѣшними корпусами не было и не могло быть. Шляхетный корпусъ созданъ былъ для приготовленія офицеровъ въ армію, но по недостатку общеобразовательныхъ заведеній, носилъ смѣшанный военно-гражданскій характеръ. Въ немъ одновременно съ военными науками, пре- подавались языки: латинскій, французскій, нѣмецкій, «ораторія» и т. п. При всемъ томъ корпусъ стоялъ очень высоко въ мнѣніи современниковъ и вполнѣ оправды- валъ эту репутацію. Въ описываемое время, т. е. отъ 1746 по 1759 г. директо- ромъ корпуса значился д. т. с. князь И. Б. Юсуповъ, личность развитая и гу- манная. При немъ кадеты получили доступъ ко двору, приглашались къ куртагамъ, баламъ, бывали и на представленіяхъ придворныхъ труппъ Сереньи и Гильфердинга. Это культурное значеніе корпуса, въ данный моментъ усугублялось еще тѣмъ обстоятельствомъ, что, какъ сказано было выше, при немъ въ качествѣ воспи- тателей остались ближайшіе сотрудники Сумарокова: Мелиссино, Остервальдъ и Свистуновъ. Имъ суждено было не только продолжать начатое дѣло, но развивая 1904—1905 -[^ Б' 5 9 :^ 3 1 6 ; -