b000001957

спеціально командировалъ въ провинцію М. Н. Загоскина. При Кокошкинѣ приняты на сцену актеры: Максинъ, Афонасьевъ, Лавровъ, пѣвецъ Бантышевъ, Ленскій, Ря- занцевъ; Кокошкинъ же выписалъ изъ Парижа танцовщика Ришаръ и танцовщицу Гюлень-Соръ. Кокошкинъ увеличилъ также сравнительно бѣдный тогда составъ балета — покупкорі у помѣщика Ржевскаго его труппы крѣпостныхъ балетныхъ артистовъ. Кокошкинъ отличался оригинальной внѣшностью. Будучи маленькаго роста, съ большой головой, онъ румянился, носилъ рыжій парикъ, длинные чулки, баш- маки съ пряжками и черную атласную сиіойе соигіе. Съ внѣшней стороны онъ казался очень важнымъ, исполненнымъ самодовольства и напыщенности, въ дѣй- ствительности же былъ очень доступенъ, въ особенности для артистовъ и учени- ковъ театральной школы, которые запросто приходили къ нему на квартиру, на Воздвиженкѣ. Въ сценическомъ дѣлѣ особое вниманіе онъ обращалъ на тщательность постановки пьесъ, усердно посѣщалъ репетиціи и иногда цѣлыя ночи проводилъ въ театрѣ за распоряженіемъ по монтировкѣ ^^^). Ѳ. А. Кони, въ своей біографіи русскаго пѣвца и актера Николая Владиміро- вича Лаврова '''■'■^], такъ пишетъ между прочимъ по поводу Ѳ. Ѳ. Кокошкина: «Я думаю въ цѣломъ мірѣ нѣтъ управленія труднѣе, многосложнѣе, замысловатѣе управленія большимъ театромъ. Кулисы имѣютъ свою политику, свою финансовую систему, свою дипломатику, свои интриги, интрижки, свои бюдм<еты и компликаціи, которыя гораздо запутаннѣе веревокъ, колесъ и проволокъ надъ и подъ сценою. Хорошій директоръ театра стоитъ добраго министра. Его изученію и управленію подлежатъ и внутренняя и внѣшняя часть театра: артисты и публика. Онъ долженъ проникнуть во всю глубину своего мишурнаго царства, постичь вполнѣ свою кар- тонную и холстинную природу и совершенно освоиться съ характеромъ, потреб- ностью и направленіемъ зрителей, пишущихъ, дѣйствующихъ, поющихъ, играющихъ и даже предстоящихъ людей. Это не шутка! Для этого человѣку нужны только: сила душевная, долготерпѣнье камня, проницательность базилиска, предвидѣніе календаря, заботливость крота, трудолюбіе пчелы, крѣпость дуба, расторопность кузнечика и любовь къ искусству чуть ли не безумная. Словомъ: хорошій дирек- торъ театра долженъ вмѣщать въ себѣ всѣ добродѣтели животнаго, растительнаго и бездушнаго царства. Вотъ почему въ цѣломъ мірѣ считаютъ такъ мало хорошихъ директоровъ. Къ этому малому числу однакожъ безспорно принадлежалъ нашъ незабвенный Ѳедоръ Ѳедоровичъ Кокошкинъ, Директоръ Московскаго театра, драма- •131) М. Пылаевъ. Старая Москва, стр. 304: ■»2) «Пантеонъ» 1840 г., № 6, стр. 73. 207