b000001957

въ нихъ надобности можно было тотчасъ ихъ выписать и между тѣмъ заключая, что со времени отправленія Вашего донесенія многіе изъ таковыхъ уже явились, по симъ причинамъ сроковъ сихъ я не утверждаю,— а дабы выиграть время и тѣмъ сохранить прибыль казны, уволивъ ненужныхъ, по настоящему положенію людей, рекомендую Вамъ откомандировать тотчасъ надежнаго чиновника (исключая надвор- наго совѣтника Семенова, который долженъ ожидать пріѣзда моего въ Кострому) и съ нимъ одного изъ канцелярскихъ служителей въ Москву, при отношеніяхъ Ва- шихъ къ тамошнему оберъ-полиціймейстеру и прочимъ въ близкихъ къ оной горо- дахъ начальствующимъ, дабы тѣмъ удобнѣе и скорѣе могли отысканы быть въ оной и въ окрестностяхъ ея оставшіеся, начальства Вашего разные служители. Чинов- никъ сей долженъ сдѣлать подробнѣйшее и безпристрастное объясненіе о всѣхъ имъ отысканныхъ въ какомъ состояніи будутъ они имъ встрѣчены и какая причина останавливала ихъ прибыть къ начальству въ то время, когда дороги отъ Москвы вовсе нынѣ безопасны. По исполненіи чего сдѣлайте мнѣ обстоятельное обо всѣхъ таковыхъ донесеніе и ожидайте моего предписанія». Суровость этого рѣшенія На- рышкина мало вяжется съ общимъ представленіемъ о его добродушіи, тЬмъ болѣе, что причиной отсутствія многихъ артистовъ послужило собственное распоряженіе Нарышкина о дозволеніи нѣкоторымъ артистамъ оставаться въ Москвѣ, послѣ выѣзда театральной конторы. Въ приведенномъ предписаніи чувствуется вліяніе разсчетливаго и малоразборчиваго въ мѣрахъ экономіи Вице-Директора князя Тюфякина. Далѣе, въ томъ же предписаніи, Нарышкинъ предлагаетъ: «При доставленіи ко мнѣ описей оставшагося гардероба и прочихъ казенныхъ вещей доставьте равномѣрно вѣдомость оставшемуся и чаятельно истребленному уже театральному имуществу. Списокъ на- ходящимся въ отлучкахъ артистамъ и прочимъ служителямъ, со сдѣланными по приказанію моему отмѣтками, при семъ Вамъ посылаю, по коему и сдѣлайте не- медленное исполненіе». Судя по этимъ отмЬткамъ, очистка персонала Московскихъ театровъ отъ безполезныхъ людей произведена была широкой рукой: изъ 56 чело- вѣкъ отсутствующихъ намѣчены къ увольненію 44 человѣка! Между уволенными: штабъ-лекарь, архитекторъ, всѣ неявившіеся артисты балета и французской труппы, весь отсутствующій монтировочный персоналъ, кромѣ машиниста Коняева, часть артистовъ драмы и всѣ служителя. При этомъ Нарышкинъ не особенно стѣснялся въ мотивировкѣ своихъ резолюцій на спискѣ, такъ напримѣръ, желая удержать на службѣ отсутствующихъ актеровъ Злова, Колпакова, Мочалова, Зубова, Воеводина и Толченова, онъ написалъ: «При встрѣтившейся надобности тотчасъ приказать имъ явиться. Люди сіи бывъ въ казенной службѣ отказываться безъ времени не могутъ», а противъ фамилій прочихъ артистовъ отмѣтилъ: «Такъ какъ они не явились и 160