b000001957

комиссіи 1 803 года, послужило, какъ увидимъ далѣе, къ установленію за Дирекціей, въ послѣдствіи, привиллегіи на столичныя зрѣлища вообще и даже привело къ эксплоатаціи Дирекціей разрѣшенія частныхъ увеселеній, какъ особой доходной статьи. Чтобы заключить весь кругъ установленныхъ до 1806 года законодательныхъ нормъ, регулирующихъ театральную жизнь, съ которыми приходилось считаться вновь учрежденной Московской Дирекціи, мы находимъ умѣстнымъ вкратцѣ очер- тить теперь же историческое развитіе до 1806 года вопроса о пріемѣ пьесъ въ репертуаръ Императорскихъ театровъ и связаннаго съ нимъ вопроса объ автор- скомъ вознагражденіи драматурговъ и композиторовъ. Въ первое полустолѣтіе существованія русскаго придворнаго театра, съ 1756 года, отношенія между авторами и театромъ были настолько элементарны, что вопросъ объ установленіи особаго порядка предварительнаго разсмотрѣнія пьесъ не могъ и возникнуть. Лица, завѣдывавшія театрами и инспекторы труппъ, очевидно, несли на себѣ трудъ и отвѣтственность по пріисканію и выбору подходящихъ для при- дворнаго театра пьесъ. Задача выбора едва-ли была особенно обременительна, если принять во вниманіе, что перу русскихъ авторовъ принадлежало не болѣе 20о/о тогдашняго репертуара. Имена Сумарокова, Екатерины 11, Княжнина, Лукина, Фонъ- Визина, Аблесимова, Плавильщикова, Титова, Капниста и немногихъ другихъ, исчерпы- ваютъ списокъ оригинальныхъ драматическихъ писателей второй половины ХѴІІІ вѣка. Къ тому же многія произведенія того же Сумарокова, Плавильщикова, Лукина, Титова и другихъ, считавшіяся оригинальными, въ сущности, являлись вольной передѣлкой иностранныхъ пьесъ. Вопросъ оцѣнки сценическихъ и художественныхъ достоинствъ пьесъ до конца 90-хъ годовъ ХѴІІІ столѣтія никакой регламентаціи не подлежалъ; не существовало и особой драматической цензуры. Первые законо- дательные признаки цензуры зрѣлищъ мы встр'Ъчаемъ въ «Уставѣ благочинія и полиціи» 1782 года ^^^'). На основаніи § 69 этого устава, разрѣшеніе въ городахъ общенародныхъ игръ и забавъ, или театральныхъ представленій возложено было на Управу благочинія. ІДензурная компетенція Управы благочинія, по § 21 9 того же устава, ограничена, во-первыхъ, общенародными увеселеніями и зрѣлищами и, во- вторыхъ, правомъ преслѣдованія всего того, что заключаетъ въ себѣ «слова или поступки, закону противный или общій или частный вредъ наносящія, или противный благопристойности». На основаніи § 261 устава нарушеніе этихъ цензурныхъ пра- вилъ влекло наказаніе по суду. Изъ ограниченія цензурной дѣятельности Управы благочинія общенародными зрѣлищами, въ связи съ отсутствіемъ указаній на другіе 12°) Полное собраніе законовъ, т. XXI, № 15379 - 101