b000001934

— 83 — ственно церковно-слявянскомъ, древне-болгарскомъ языкѣ ? Есть ли это живое, русское слово, схваченное лѣтописцемъ изъ устъ народа, или заимствован- ное изъ церковныхъ книгъ^ какъ прикраса слога? Или же оно общее достоя- ніе и русскаго и другихъ славянскйхъ нарѣчій? Тогда не нужно причислять его къ особенностямъ древняго русскаго языка. Въ древнихъ спискахъ Св. Писанія оно дѣйствительно встрѣчаѳтся. Возьмемъ, напримѣръ, пергаменный списокъ нѣкоторыхъ ветхозавѣтныхъ книгъ (кн. Іисуса Навина, Судей, Руѳь и Есѳирь), въ библіотекѣ Троицкой Сергіевой Лавры [М 15), который въ «ОбзорЬ Русс. Духовной Литературы» (*) причисляется къ памятникамъ ХІГ вѣка, но, по языку и начертанію, какъ намъ кажется, не можетъ восходить далѣе XIV. По этому списку, въ книгѣ Руѳь, гл. 2, ст. 3, сказано: «нивы Воозовы, сердоболя Елимелехова» ; вмѣсто исправленнаго текста : «иже оть сродства Елимелехова». И что очень замѣчательно : въ самой лѣтописи, къ слову сердоболи, присовокуплено какъ бы для объясненія; сродники. «И ве- доша въ вежѣ къ сердоболемъ своимъ и сродникомъ своимъ» (^). Составныя части слога Несторовой лѣтописи, церковно-славяпская и рус- ская, — находятся въ связи съ самымъ содержаніемъ ея. Текущія событія историческія, рѣчи дѣйствующихъ лицъ, а также народныя преданія и сказки, со всею обаятельною силою дѣйствительности съ одной стороны, и твор- ческой Фантазіи народа съ другой, постоянно отвлекаютъ лѣтописца въ область безыскусотвенныхъ народныхъ разказовъ отъ высокаго тона церковно-сла- вянской рѣчи, согласнаго съ господствующимъ настроеніемъ его духа. Лѣто- писецъ, вездѣ, гдѣ нужно, отличаетъ языческое оть христіянскаго ; но, увле- каемый своимъ литературнымъ призваніемъ, даотъ значительное мѣсто на- роднымъ преданіямъ, или, какъ онъ выражается, притчами. За неимѣніемъ древнѣйшихъ памятииковъ чисто-народной русской поэзіи, достаточно однѣхъ этихъ сказокъ и притчей Несторовой лѣтописи, чтобъ составить довольно полное обозрѣніе древне-русскаго народнаго эпоса. Тутъ и Обры-великаны, въ которыхъ народная Фантазія воплотила древнѣйшее и обще -распростра- ненное преданіе о чудовищныхъ существахъ первобытной миѳологіи; и родо- начальники племенъ и поселеній — Радимъ, Вятко, Кій; и вѣщій Олегъ, и героическая мстительница, мудрѣйшая изъ женъ, супруга Игоря, п Свято- славъ съ своими норманскими обычаями и нравами, и даже Владиміръ С) Стр. 51. (^) Слич. въ сербскомъ срдоболи (сердобольный), Ьегггеггеіввепй, и срдоболя въ смыслѣ болѣзни. Слово сердоболи встрѣчается даже въ позднѣйшей русской письменности Напрпмѣръ въ Пчелѣ ХѴІІ вѣка, въ Синод, библ. ^^ 854, л. 195 обор. ^Богатому все суть сердоболи», то-есть богатому всѣ родня.