b000001934

— 80' — лова звѣрей въ ловищахъ княжескихъ , святотатственно препебрегалъ княже- скими правами, такъ сказать, смЬялся надъ властію удѣльнаго князя.» Этой догадкѣ, какъ намъ кажется, можно дать и совершенно противопо- ложный оборотъ: Олегп не имѣль никакого права убивать Люта, потому что Лютъ, по свидетельству лЬтописца, выѣхавг изь Шева^ охотился ва лѣсу, и случайно наткнулся на Олега, который слѣдовательно самъ на- р)шилъ права охоты, заѣхавъ въ чужіе лѣса, принадлежавшіе кіевскому князю, у котораго въ службѣ были Свенельдъ и сынъ его Лютъ. Но если даже допустить и эту обоюдную догадку юридическаю характера, то и въ такомъ случаѣ надобно бы было обратиться къ обычаямъ пришлыхъ Варя- говъ, у которыхъ, по свидЬтельству скандинав скихъ сагъ, охота была лю- бимѣйшею забавой. Къ тому же самъ Свенельдь (иначе въ лѣтописяхъ : Свен- гелдъ, Свентелдь^ Свѣндель, Свѣнальдь), равно какъ и товарищъ его Ас- молдг, или АсмудЬу были Норманы. Нельзя довольно надивиться, почему некоторые изъ изслЬдователей на- шей старины смотрятъ подозрительно на сближепія нашихъ древнѣйшихъ обычаевъ и преданій съ чужеземными, и особенно съ западными. Вліяніе Запада очевидно съ первыхъ страницъ русской лѣтописи. Пришествіемъ кня- жескихъ родовъ и дружины изг-за моря открывается политическое суп^е- ствованіе Руси. Имена выходцевъ чужеземный. Самъ Несторъ, съ высокимъ безпристастіемъ, свидѣтельствуетъ, что наши предки, въ самую первую эпоху историческаго своего бытія, искали наряда, то-есть, порядка и правды, за моремъ. Слѣдовательно, чтобъ быть вѣрными старинѣ и преданію^ изслѣдо- ватели русскихъ древностей должны идти по пути указанному нашимъ прав- дивымъ лѣтописцемъ. Національность каждаго народа, которому предназначена великая будущ- ность (а таковъ и народъ Русскій) , обладаетъ особенною силою претворять въ свою собственность все, что ни входитъ въ него извнѣ. Слѣдовательно, указывая на чужеземный вліянія на русскую старину, изслѣдователь гово- ритъ не столько во вредъ, сколько въ пользу нашей народности, которая вышла самостоятельною изъ-подъ всѣхъ чуждыхъ наростовъ, усвоивъ себѣ изъ чужаго только то, что согласно съ ея существомъ. Родство нашей старины съ скандинавскою и вообще съ древне-нѣмецкою простирается даже до мелочныхъ подробностей, до отдѣльныхъ выраженій. Такъ напримѣръ, древне -русское выраженіе о находящихся нодъ властію кого-нибудь, въ чьей-либо зависимости: быть подг рукою, выраженіе, встрѣчающееся и въ лѣтописяхъ, и въ древнѣйшихъ юридическихъ актахъ, и даже у духовныхъ писателей, состоитъ въ связи съ древнѣйшею системой