b000001934

— 69 — чимъ помѣщено и это слово; но вмѣсто пѣсни бѣсовскія, сказано въ немъ прямо: пѣсни мирскія, то-есть народныя пбсни вообще. Въ томъ же сбор- никѣ, особенно богатомъ статьями обличительными противъ язычества, Бстрѣчаемъ, между прочимъ, любопытные намеки на хороводныя игры, иногда соединяемый съ обрядомъ завиванія вѣнковъ. А именно : завиваніе вѣнковъ и украшеніѳ себя цвѣтами и травами, осуждается какъ языческій обрядъ, помѣщаемый въ числѣ еретическпхъ предразсудковъ. Между от- реченными, то-ѳсть запрещенными книгами, къ которымъ возбраняется приникать, упомянуты: «Остронумѣя, звѣздочетья, сонникъ_, волховникъ, птичныя чарованія, землемѣрье, чаромѣрье, стѣнямъ знамянья (то-есть вѣрованье въ затмѣнія) — лунное и солнечное, какъ три бываютъ солнца, или какъ солнце волосы простираетъ или погараетъ; зелейникъ, колядникъ, громникъ; «воия благоуханія, чѣмь ев лѣсу или ев полѣ еѣнчаются че- лоеѣкт (^)■ Итакъ, всѣ игры и забавы, всѣ задушевный убѣжденія, связанный тѣс- ными узами съ темною , миѳическою стариной, всякій досугъ простаго на- рода, когда Фантазія и чувство просятъсебѣвыраженіявъпѣснѣипляскѣ, од- нимъ словомъ всякое веселье его казалось лучшимъ людямъ той эпохи дѣломъ предосудительнымъ , наважденіемъ дьявольскимъ. И смотря на прошедшее безпристрастно, нельзя не отдать нѣкоторой справедливости обличителямъ ; потому что своего веселья, своего поэтическаго досуга, какъ свидѣтель- ствуютъ наши древніе писатели, народъ не умѣлъ, въ ихъ глазахъ, облаго- родить идеями новой религіи, не умѣлъ искупить своихъ языческихъ забавъ ревностью къ тому высокому ученію, которое проповѣдывалось избранными умами тогдашней эпохи. Въ томъ же Паисіевомъ Сборникѣ помѣщено одно Слоео истолкоеано мудростью отв Се. Апостолв, въ которомъ между прочимъ сказано о простомъ народѣ: «слабо живутъ, не слушая божествен- ныхъ словесъ; но если плясци, или гудци (то-есть музыканты), или какой иной игрецъ позоветъ на игрище или на какое сборище идольское; то всѣ туда идутъ съ радостію — а во вѣки мучимы будутъ — и весь тотъ день проводятъ на позорищахъ». А идти въ церковь, то продолжаетъ ораторъ, «и чешемся, протягаемся, дремлемъ, и говоримъ, то дождь, то студено, или иное что ; и все то кажется намъ препятствіемъ. А на позорищахъ нѣтъ ни покрова, ни затишья, и вѣтеръ шумитъ, и вьялица; но все сносимъ, радуяся, и позоры дѣлаемъ на пагубу душамъ. А въ церкви и покровъ и завѣтріе С) Листъ 83, цодъ словомъ Св. Ефрема о книжиомъ ученш.