b000001934

— 65 не-русскаго стихотвореиія о Горѣ-Злочастіи, издалъ Очерка литературной исторіи старинных^ повѣстей и сказот русских^ (І857). Это сочиііеніе обнимаетъ нашу повествовательную литературу отъ ХУ и даже оть ХІУ вѣка до иачала ХУШ. Сверхъ того, между новѣйшими изданіями рус- скихъ литерагурныхъ памятпиковъ, почитаемъ обязанностію обратить вни- маніс читателей на изданное г. Ундольскимъ въ ^Русской БесЬд*» (1856 г. М 2), по рукописи ХУ вѣка; знаѵіенитое въ нашей древпай лптературѣ Слово или Моленіе Даніила Заточника. Обнародованный г. Ундольскимъ па- мятникъ бросаетъ совершенно новый свѣтъ на это древнее произведеніе. Эиископъ Филаретъ имѣлъ въ виду, на основаніи всѣхъ новѣйшпхъ из- слѣдованій и открытій, составить руководство въ родѣ извѣстнаго Словаря о бывшихь вь Россіи писателях^ духовнаго чина; потому что, какъ спра- ведливо замѣчаетъ онъ, этотъ Словарь «въ настоящее время оказывается очень недостаточнымъ». Желая соединить удобство словаря съ системати- ческимъ обозрѣпіемъ, авторъ распредѣлилъ писателей по вЁкамъ, прпсо- единивъ на концъ алфавитные указатели сочинителей и литературныхъ про- изведеній. «Рѣшаясь обозрЬть русскую духовную литературу, говоритъ оііъ во введеніи къ своему почтенному труду, мы не нринимаемъ на себя писать подробную исторіда ея. Для такого сочиненія въ настоящее время не достаетъ еще многихъ данныхъ; а нисать исторію по пред- положеніямъ, по соображеніямъ , не основаинымъ ни на чемъ — дѣло не умное.» Обращая вниманіе читателей на это вполне справедливое мнѣ- ніе, не можемъ не порадоваться, что для разбработки русской литерату- ры наступила наконецъ пора строгаго, положительнаго изученія, Фактиче- скаго знакомства съ нашею стариной, когда уже становятся совершенно невозможными всѣ мечтанія и гаданія, основанныя на однихъ досужихъ предположеніяхъ. Несмотря на то, что авторъ ограничился литературою духовною, онъ далъ своему обзору самый обширный объемъ, вмЬщающій почти всѣ про- изведенія древне-русской письменности, на томъ основаніи, что «въ ста- рый времена, говоритъ авторъ, русскій народъ жилъ, или по крайней мѣ- рѣ думалъ жить преимущественно жизнію религіозною. Потому и тѣ, ко- торые писали тогда, писали въ религіозномъ духѣ». Такимъ образомъ во- шли въ его обзоръ не только сочиненія Ивана Грознаго^ князя Курбскаго и т. п., но даже Слово о полку Игоревѣ. Можетъ-быть, нѣкоторые б)- дутъ отстаивать права послѣдняго произведенія на чисто свЬтскій, поэти- ческій и частію миѳологическій характеръ, столь ясно выражающійся и во внѣшней Формѣ, и въ самомъ содержаніи; по крайней мѣръ, занимающіеся Ч. П. 5