b000001934

— 428 — Аѳанасш Александрійскій подобіемъ сБдъ, плѣшивъ, борода, какъ у Грп- горія Богослова: саккосъ крестечный, дикой, въ омоФорѣ, въ рукѣ Евангеліс. Въ Прологѣ пишется: видъніемъ былъ смиренъ, возрастомъ низокъ, мало нлечистъ, усмЬшливъ, лицемъ благопотребет, уплѣшет, носомъ похиль; съ недолгою бородою, но широкою; челюстьми полонъ, оъ малыми устами; не очень сѣдъ и не бѣлъ, но нарусичат (янв. 18 дня). Кирилль Александрійскій, какъ Василій Кесарійскій; борода на концѣ раз- двоилась, на головѣ шапка; риза крестечная, иоподъ празелень, въ омоФорѣ и съ Еваигеліемъ. Въ Прологѣ пишется: скуденъ видомъ, лицо его промож- дало; брови частыя и очень окружены; чело взлѣзно; ноздрями гугнявь; уста надебельны ; плѣшивъ , съ долгими перстами ; борода густая и долгая ; русъ, въ просѣдь (янв. 18 дня). Прокопій Юродивый , устюжскій чудогворецъ, подобіемъ средовѣкъ, во- лосы на головѣ русы, борода Козмина; риза на немъ дикобагряная, съ нра- ваго плеча спустилась; въ рукахъ три кочерги; на ногахъ разодранные сапо- ги, колЬпп голы. Онъ имѣлъ обычай {') ходить по городу только вь ветхой, рубищнои и разодранной одеждѣ, полунагой, зимою морозъ и снѣгъ, лѣтомъ же солнечный зной претерпѣвая. Рубище же носилъ съ одного плеча спущено, п плечо имѣлъ обнаженное, готовое на раны. Въ лѣвой рукѣ носилъ три ко- черги; и въ которое лѣтодержалъихъ головами вверхъ, тогда бывало изобиліе хлѣба и всякихъ плодовъ земныхъ, а когда обращалъ пхь головами внизъ, тогда бывала скудость и неплодіе (іюля 8 дня). Іоант Юродивый, устюжскій чудотворецъ, подобіемъ молодъ, борода только расти зачала, въ наусги; волоса просты; риза на немъ раздраннос рубище, исчерна бѣло, извилооя по немъ; плечо голо, также и ребра голы и ноги, выше колѣней. Въ Прологѣ сказано : пребывалъ нагъ, имѣя на себѣ только раздранное рубище ; а когда случалось ему ходить и въ сорочкѣ , то бывала она ветхая и никогда немытая (мая 29 дня). На дѣлѣ, то-есть, въ художественной практикѣ, конечно, давно уже могла быть понята въ древней Руси необходимость такихъ полныхъ, жпвыхъ ха- рактеристпкъ въ созданіи религіозныхъ типовъ напіей живописи ; но подоб- ныхъ характеристикъ мы не встрѣчпемъ въ старинныхъ подлиннпкахъ , ко- торые состоятъ только въ краткомъ, голословномъ объясненіи одѣяній, кра- сокъ и немногихъ подробностей, и которые, вЬроягно, служили толковапіемъ подлинниковъ лицевыхъ, то-есть, самыхъ рисунковъ. Живописцу предоста- влялось почерпать себѣ воодушевленіе изъ непосредственнаго знакомства съ (М На иоляхъ ьсылка на Про.іогъ и Четьи-Минеи,