b000001934

— 402 — ри священныя. Фелони и амоФоры, пелены и покровы, и всякая хитроткань, и златоплетенья, и каменье дорогое, и жемчугъ, все это отъ иноземцевъ прі- емлешь, и въ церковь вносишь, и престолъ и иконы тѣмъ украшаешь, а ни- что скверно или отметно не нарицаешь»! Преслѣдуя въ Иванѣ Плѣшковичѣ грубый расколъ и невѣжественное ста- ровѣрство, нашъ краснорѣчивый художникъ вмѣстѣ съ тѣмъ стоитъ на сто- ронѣ Стоглава, припоминая его правила о добрыхъ живописцахъ; сверхъ то- го является онъ самымъ ревностнымъ послѣдователемъ просвященныхъ идей патріарха Никона. «Великій государь, святѣйшій Никонъ, патріархъ мо- сковскій и всея Великія и Малыя и Бѣлыя Россіи, говоритъ онъ (^), добрую ревность имѣетъ о премудромъ живописаніи святыхъ иконъ, и таковымъ бла- голѣпіемъ наипаче тщится святыя церкви украшать, и художество живопи- санія не проклинаетъ, а грубыхъ и неистовыхв иконописцевъ, не только ла- тинскихъ, но и русскихъ плохихъ не похваляетъ, и на большое уничиженье церкви святой плохописныхъ иконъ не пріемлетъ, а истоваго живописанья не отлагаетъ, неистово же пишущимъ возбраняетъ». Сколько ни любопытенъ самъ по себѣ этотъ рѣшительный протестъ про- тивъ анти-художественнаго старовѣротва древней Руси, страннымъ образомъ возникшій на уваженіи къ Стоглаву и созрѣвшій подъ вліяніемъ Запада и при полномъ сочувствіи къ Никону; все же только по своей отрицательной, по- лемической сторонѣ онъ заслуживаетъ въ нашихъ глазахъ меньшей цѣны, не- жели по тѣмъ положительнымъ^ существеннымъ результатамъ , которые онъ выводитъ изъ этой борьбы съ невѣжествомъ и старовѣрствомъ, для бу- дущихъ успѣховъ художества, и художества религіознаго, иотинно-христіян- скаго, благочестиваго. Знакомому съ характеромъ западнаго искусства ХУП в. покажется стран- нымъ, какъ могло оно имѣть благотворное вліяніе на нашу религиозную жи- вопись, когда само оно тогда уже выродилось, утратило чистоту древняго благочестія, склонилось къ матеріялизму и искало мнимой идеальности въ безсильномъ воспроизведеніи классическихъ, языческихъ типовъ. Сверхъ того, къ намъ не могли доходить лучшіе образцы и этого искусства, хотя бы уже иадшаго, въ отношеніи религіозномъ. Поклонники Запада, въ родѣ Симона Ѳедоровича и его краснорѣчиваго товарища, могли пробавляться только кое- чБмъ, случайно завезеннымъ къ намъ съ Запада, а большею частію гравюра- ми на отдѣльныхъ листахъ или въ старопечатныхъ книгахъ, о чемь свидѣ- тельствуетъ и разбираемое нами сочиненіе. (1) Ластъ 61.