b000001934

— 50 — скнмъ суевѣріямъ древней Руси, не могу не коснуться странной связи ея съ разбираемыми мною заговорами. До конца ХУІІ вѣка довольно распространено было въ нашей иконописи изображеніе двѣнадцати Трясавице, или Лихорадот. Представлялись оиѣ въ видѣ обыкновенныхъ женщинъ , по большей части , обнаженный , только съ крыльями летучей мыши. Отличительный характеръ каждой изъ нихъ, ясво опредѣляемый въ заговорахъ^ живопись обозначала цвѣтомъ: одна Лихорадка вся бѣлаго цвѣта, другая жолтаго, третья краснаго, синяго, зеленаго и т. п. Въ ХУІІ в., при значительныхъ успѣхахъ техники , эти женскія Фигуры от- личаются даже благообразіемъ и нѣкоторою женственною прелестью, про- тиворѣчащею символическимъ цвѣтамъ и мышинымъ крыльямъ. Изображеніе Трясавицъ составляетъ только часть полнаго живописнаго представленія , имѣющаго предметомъ побѣду Ангела Хранителя иадъ этими демоническими существами, по молитвѣ Св. Сисинія. На верху въ облакахъ изображаются Ангелы , на пригоркѣ Сисиній , одинъ или съ двумя другими святыми, стоптъ на колѣняхъ и молится. Передъ нимъ, на особенномъ планѣ, стоитъ Ангелъ Хранитель и копьемъ поражаетъ Трясавицъ, которыя низ- вергаются въ яму подъ упомянутымъ пригоркомъ. Трясавицы падаютъ одна на другою, выряжая свое поражеиіе приложеніемъ правой руки къ щекѣ. Въ живописи ХУІІ в., лица ихъ, впрочемъ, спокойны и довольно красивы: что иридаетъ нѣкоторый символическій тонъ выраженію мысли (^). 7) Знахари древней Руси были двоякаго рода, или чисто народные, домо- рощеные представители древней миѳологической мудрости, или же люди грамотные, а если и неграмотные, то къ народному вѣдовству прилагавшіе, по наслуху, апокриФическій хламъ стариннаго книжнаго ученья. Это было особенное чернокиижіе , смѣсь русскаго съ чужеземнымъ, органически сли- тая въ темныхъ суевѣріяхъ, которыхъ поэзію объяснилъ я на приведенныхъ заговорахъ и вѣщихъ снадобьяхъ. Народъ могъ довольствоваться своеземною стариною. Двоевѣріе же, воз- никшее подъ вліяніемъ книжнаго ученья, развивалось въ людяхъ, состояв- шихъ въ связи съ источникомъ древне-русскаго образованія, то есть, съ классомъ людей книжныхъ , следовательно, церковныхъ. Еще въ 1378 г. былъ схваченъ какой-то попъ, у котораго нашли мѣшокъ съ смертнымъ зельемъ, то есть, съ снадобьями древне-русскаго Лѣчебника. Изъ Стоглава извѣстно , что причитаньями и заговорами, или ложными молитвами, промы- (') Подобное изображеніе, отличающееся значительнымъ изяществомъ, можно, напрймѣръ, видѣть ВТ. сельской церкві^ въ Пушкин*, между Москвою и Троицкою Лаврою,