b000001934

— 337 — политическомъ устройствѣ древней Руси. Замѣчательно и то обстоятельство, что въ рукописяхъ при Стоглавѣ встръчается посланіе Ивана Грознаго въ Кирилло-Бѣлозерскш монастырь, проникнутое такою горечью, при видѣ ос- лабленія благочестивыхъ нравовъ даже въ обителяхъ, нѣкогда сіявшихъ святостію. Упадокъ религіознаго вдохновенія оказался въ поэзіи раньше, нежели въ живописи. Въ то время какъ уже повсюду распространялись въ ХІУ и ХУ вѣкахъ соблазнительныя новеллы Боккаччіо и народныя повѣсти и романы въ родѣ Сказанія о прѵтчахв семи мудрецовг или Юізсіріта Сіегісаііз, — исторія живописи была ознаменована самыми благочестивыми произведенія- ми, глубоко проникнутыми религіознымъ чувотвомъ. Это эпоха Джіотто, Беато Анджелико, Фанъ-Эйковъ, Мемлинга и другихъ благочестивыхъ мас- теровъ, умѣвшихъ въ христіанской живописи соединить искренній религіоз- ный восторгъ оъ самою чистою художественною идеею красоты. То, чѣмъ особенно запугано было въ средніе вѣка боязливое воображеніе, настроенное выспренними созерцаніямн и аскетическими лишеніями, то, въ чемъ страшились наитія дьявола и его искушеній, — именно, изученіе приро- ды и языческаго классицизма, — было главною причиною ослабленія и по- томъ утраты религіознаго благочестія въ христіапскомъ искусствѣ. Этотъ переворотъ обозначился распространеніемъ живописи портретной, миѳологи- ческой и потомъ ландшаФтной. Изображение потеряло смыслъ священной иконы, уступивъ свое мѣсто картинѣ, нисколько не удовлетворяющей уже религіозному чувству. Эпоха этого рѣшительнаго переворота есть вмѣстѣ и эпоха величайшихъ живописцевъ христіанскаго міра, — Леонардо да-Винчи, Микель-Анджело и Рафаэля. Только однажды въ исторш человѣческаго просвѣщенія возможно было, повидимому, невозможное, родственное, вполнѣ гармоническое сочетаніе двухъ самыхъ противоположныхъ элементовъ, которые и прея^де и послѣ того являлись только въ постоянной, непремиримой между собою борьбѣ: это — самое высокое религіозное вдохновеніе съ одной стороны, а съ дру- гой — столь же искренняя, неограниченная любовь къ природѣ и миѳологиче- ской древности. Но даже и эти величайшіе художники христіанскаго искус- ства, не всѣ трое, въ равной степени достигли этого таинствешіаго единенія несовмѣстимыхъ противоположно стей. Не думая предлагать здѣсь характеристику отихъ великихъ мастеровъ, по- читаю однако необходимымъ для объясненія высказанной мною мысли сказать о нихъ нѣсколько .словъ. Микель-Анджело видимо изнемогъ въ своемъ всеобъемлющемъ стремле- Ч. п. 22