b000001934

,^^2в^РШ»-«*^' 268 — Щ^і^ авторъ чувствовалъ въ себѣ непреодолимую потребность описать ея жизнь. Онъ имѣлъ всѣ данныя — украсить радужньшъ ореоломъ любимый ликъ сво- ей героини. Представлялось только одно важное затрудненіе : можетъ ли быть осЬнена выспіею благодатіею женщина, внѣ монастырскихъ стѣнъ, жен- щина, не отказавшаяся отъ міра, вступившая въ бракъ, и даже передъ смер- тію не возложившая на себя монашескаго сана и завѣщавшая положить свой прахъ рядомъ съ прахомъ любимаго ею супруга? Можетъ ли быть идеаломъ благочестія женщина въ кругу своего семейства, не монахиня, удалившаяся отъ міра, а супруга и мать? Имѣетъ ли даже такая нсенщина право на об- щую извѣстность, если только она не отмѣчена въ лѣтописяхъ высокимъ саномъ? Все это такіе вопросы, на которые наша старина рѣшилась бы дать отрицательный отвѣтъ. И въ самомъ дѣлѣ, сколько препятствій представлялъ старинный бытъ женщинѣ и въ подвигахъ благочестія, и даже просто въ умственномъ и нравственномъ воспитаніи, какъ свидѣтельствуетъ намъ это же самое по- вѣствованіе! Боярскія дѣвицы, окруженныя раболѣпною челядью, вырастали, не учась грамотѣ; въ теченіе многихъ лѣтъ не бывали въ Божіемъ храмѣ, ни отъ кого не слышали наставительнаго слова о христіянскихъ обязанностяхъ. Выходя замужъ, по цѣлымъ годамъ оставались однѣ, между тѣмъ какъ мужья проводи.іи время на царской службѣ. Однообразіе жизни нарушалось только ссорами, а иногда и преступленіями, совершавшимися между домаш- нею челядью. Но несмотря на всѣ эти препятствія, или лучше сказать, ради всѣхъ этихъ препятствій, Юліанія Лазаревская снискала себѣ благодать. Ея благочестіе было дѣятельное. Ей должно было спастись въ той неблагопріятной для спа- сенія средѣ, въ которой суждено было ей провести свою жизнь. Сначала рѣдко ходила она въ церковь и усердно молилась Богу дома: но и домашняя молитва спасаетъ. Не суждено было ей облечься въ монашескій санъ: но и въ міру можно спастись. Вотъ тѣ идеи, на которыхъ любитъ останавливать- ся нашъ повѣствователь. Вѣетъ свѣжимъ духомъ въ смѣломъ выраженіи этихъ идей, примиряю щихъ древне -русскаго благочестиваго писателя и съ семейньшъ счастіемъ, и съ семейными добродѣтелями женщины, какъ супру- ги и матери. Только при условіи этихъ идей возможно было, по понятіяиъ нашего автора, идеальное возоозданіе благочестиваго характера его матери.