b000001934

— 263 — хамъ моимъ. Такъ угодно было Богу. Слава праведному суду Его. » И велѣла уготовить кддило и ѳиміамъ вложить въ него, и цъловала всѣхъ быв- шихъ при ней, и всѣмъ миръ и прощеніе подавала. Потомъ легла; трижды перекрестилась; обвила четки около своей руки, и сказала поолѣднее слово: «Слава Богу, всѣхъ ради! въ руцѣ Твои предаю духъ мой. Ампнь!» И предала душу свою въ руки Господа, котораго измлада возлюбила. И видѣли всѣ въ тотъ часъ на головѣ ея золотой вѣнецъ и бѣлый убрусъ. Омыли и по- ложили ее въ клѣти. И въ ту ночь видѣли тамъ горящія свѣчи, а весь домъ наполнился благоуханія. И въ ту же ночь явилась она одной рабынѣ, и повелѣла, чтобъ отвезли ее въ предѣлы муромскіе, и положили у церкви Св. Лазаря, друга Божія, подлЬ мужа ея. И положили святое и многотрудное тѣло ея въ дубовый гробъ , и отвезли въ предѣлы муромскіе; и похоронили мы ее у церкви Св. Лазаря, въ селѣ Лазаревскомъ, гдѣ многотрудно подвизалась она. Бъ лѣто 1605, января въ 10 день. Такъ пожила блаженная Юліанія ! Таковы ея подвиги и труды. Мы л^е о житіи ея никому не повѣдалн до тѣхъ поръ, пока не преставился сынъ ея Георгій. Тогда, копая ему могилу, обрѣли мы тѣло ея, кипящее мгромъ бла- говоннымъ. И оттого понудился я написать житіе блаженной, убоявшись, чтобы смерть не предварила, меня, и чтобы не предано было житіе блажен- ной забвенію. А написалъ я вкратцѣ, малое отъ многаго, чтобы не дать большаго труда и переписываюпі,имъ, и читаюш,имъ. Бы же, братіе и отцы! не зазрите мнѣ, что написалъ, будучи грубъ и не- чистъ. И не думайте, что это все ложно, ради родства материнскаго. Видитъ всевидящее око. Владыка Христосъ, Богъ нашъ, что не лгу. Желая во всей точности передать Факты, и боясь своими собственными замѣчаніями нарушить общее впечатлѣніѳ, я привелъ повѣствованіе объ Юліа- ніи вполнѣ, нѣсколько подновивши языкъ, удержавъ впрочемъ оттѣнки древ- няго, благочестиваго стиля. Сколь ни умилительна нѣжная, благочестивая личность самой героини все же нельзя не сознаться, что житье- бытье и вся внѣшняя обстановка накидываютъ темный, печальный колоритъ на весь разсказъ, даже несмо- тря на то, что онъ согрѣтъ непритворною, сыновнею любовію автора. Кру- гомъ все печально и сумрачно, какъ сѣрое, непривѣтливое небо, висящее надъ темными лѣсами и пустынями муромскаго края. Не зацѣпили скромной жизни