b000001934

— 250 — И такъ, религіозно-поэтической мысли Муромскаго сказанья соотвѣтотвуетъ извѣстный художестве'нный стиль въ проведеніи этой мысли по всѣмъ подроб- ностямъ. Но для того, чтобъ поэтическое произведеніе возникло и созрѣло, не до- вольно только мысли; нужна дѣйствительнооть, къ которой бы мысль при- мѣнялась, или изъ которой бы она извлекалась. Отсюда возникаетъ таин- ственная связь религіозно-поэтической идеи о чудесномъ крестѣ оъ истори- ческими и мѣстными обстоятельствами, который даютъ любопытную обста- новку описываемому событію. Сестры были несчастны. Пагубная вражда ихъ мужей, возникшая въ эпоху родовой кичливости и мѣстничества — была причиною ихъ разлуки. Какъ тя- жело было сестрамъ въ удаленіи другъ отъ друга, видно изъ того, что онѣ тотчасъ же рѣшились между собою свидѣться и даже вмѣстѣ жить, какъ ми- новала причина ихъ разлуки. Сказаніе это возникло ^ очевидно, въ духѣ миролюбія и христіанской идеи равенства, которой были противны обычаи и учрежденія родоваго быта и мѣстничества. Это протестъ противъ отживающаго уже, безсмысленнаго и вреднаго обычая, протестъ, произнесенный во имя братской любви и смирѳ- нія христіанскаго. Сестры не высказываютъ своихъ мыслей противъ родовой кичливости — явно и рѣшительно; онѣ будто бы еще не сознаютъ своимъ умомъ всей нелѣпости этого зла, но только своимъ любящимъ, женскимъ сердцемъ по- стигаютъ его, отвращаются отъ него, оскорбленный и опечаленный въ сво- ихъ взаимныхъ, братскихъ симпатіяхъ. Такимъ образомъ это сказаніе столько же важно для исторіи мѣстничеотва, какъ и русской женщины. Мы видимъ изъ сказанія , что вдовы пользовались въ старину значитель- ною самостоятельностію. Ѣзжали въ путь однѣ, въ сопровождепіи своихъ слугъ. На дорогѣ становились станомъ, и легко сближались съ другими, не- знакомыми женщинами; но мало довѣряли вѣжливости мущинъ, и, встрѣ- тившись на пути съ мущиною, немедленно удалялись , или изъ боязни оскор- бленія, или же изъ ложнаго стыда быть одной въ обществѣ чужаго мущины. Довѣрчивости вообще было мало въдревне-русскомъ обществѣ. Родствен- ники сестеръ, не уваживъ монашескаго сана и не повѣривъ вѣщему сновидѣ- нію, собрались въ погоню за троими старцами. Какъ мало было довѣрія другъ къ другу, видно изъ опасенія, чтобъ погнавшійся за монахами и отнявшій у нихъ золото и серебро не утаилъ то и другое у себя. Между господиномъ и его рабами все было шито да крыто, изъ страху ли