b000001934

--^г»«у5^ве:< — 246 I Позднѣйшій списатель этого сказанія въ своемъ введеніи къ нему свидѣ- тельствуетъ, что многіе изъ благочестивыхъ людей, приходя на рѣку Унжу въ Унженскш Станъ, поклониться стоящему тамъ Кресту Господню, спра- шивали не разъ церковнослужителей, гдѣ и какъ эта святыня была обрѣтена, и не могли уже получить удовлетворительнаго объясненія: «За не убо мно- гимъ лѣтомъ протекшимъ, еще же и многаго ради иноплеменныхъ пашествіяна страну ону, паки же и частаго ради варварскаго расплѣненія, древняя изги- боша списапія, въ кія лѣта и при коихъ содержателѣхъ {вар. самодержцахъ) быша сія; но токмо на малѣй харатійцѣ просторѣчіема, яко же поселяне, написано, держаху памяти ради». Наконецъ, побужденные распросами бла- гочестивыхъ людей, священнослужители того Унженскаго Креста, по бла- гословенію Моисея архіенископа Рязанскаго и Муромскаго, поручили нѣко- торому грамотному человѣку сказаніе объ этой святынѣ благохитростнѣ преписати, то есть, дать литературную Форму повѣствованію, которое со- хранилось отъ древнихъ временъ записанное просторѣчіемъ, вѣроятно, со словъ нростолюдиновъ. По смиренному обычаю древнихъ списателей, благочестивый авторъ объ- являетъ себя груба суща и витійскія бесѣды ничтоже свѣдуща, давая тѣмъ разумѣть о своихъ покушеніяхъ замѣнить просторѣчіе народнаго рас- каза риторическими Фразами церковнославянскаго стиля, который, къ сча- стію, не настолько исказили это сказанье, чтобъуже нельзя было подъ ними открыть слѣды изящной простоты народнаго склада. « Азъ же окаянный — продолжаетъ онъ — отъ обою содержимъ бѣхъ — страхомъ и радостію: по- неже бо страхъ за недостоинство претитъ ми глаголати, радость же и любы влечетъ мя вѣщати» . Напослѣдокъ, обращаясь за вдохновеніемъ къ источ- нику всякой жизни, восклицаетъ онъ отъ всего своего сердца: «Ты убо на- ставниче премудрости и смыслу давче, немудрымъ наказателю и нищимъ защитителю! Утверди и вразуми сердце мое, Владыко! Ты даждь ми слово во отверзеніе устъ моихъ , иже Отчее единородное слово ; и содѣйствуй ми силою Креста Твоего , якоже нѣкогда нѣмому повелѣ глаголати и глухому слышати. И тако прострохъ грѣходѣльную ми руку, и яхся по дѣло сіе, о немъ же намъ слово». Церковнославянскій текстъ, придавшій этому сказанью слишкомъ важный тонъ, я замѣняго русскпмъ, простымъ слогомъ, который, какъ бы возстано- вляя просторѣчіѳ старинной хартійки, гораздо больше приличенъ содержанію. Были двѣ сестры, дочери одного вельможи; имя одной Марья, а другой Мареа. И вышла замужъ Марья за нѣкотораго Іоанна въ Муромской области, а Марѳа была выдана за Логина въ Рязанскую область. И былъ Іоаннъ по «