b000001934

''^^^^Ч.-'У,'" ' -^І »* '' '!'^!' ■ Ч?*?:*аВК:-^ _ 222 — \ Читатель понялъ бы мои слова въ превратномъ смыслѣ, если бы для воз- раженія указалъ на превооходнѣйшія бородатыя Фигуры кисти Рембрандта, Тиціана, Леонардо да-Винчи и другихъ великихъ мастеровъ западныхъ. Въ томъ нѣтъ ни малѣйшаго сомнёнія, что мелочная, боязливая живопись древ- ней Руси никогда не могла и въ половину достигнуть такого обаятельнаго воспроизведенія природы. Я только полагаю , что нашей миньятюрной живо- писи, скованной преданіемъ, сподручнѣе было передать предписанія иконопи- снаго подлинника о бородѣ во всѣхъ наивныхъ подробностяхъ , между-тѣмъ какъ живописцы западные писали съ природы и ни какимъ особеннымъ пре- даніемъ не отѣснялись въ изображеніи бороды. Борода какого-нибудь свя- щеннаго лица въ картинѣ Рафаэля или Тиціана, конечно, вполнѣ естественна, но она не той Формы и не того цвѣта, какъ предписываютъ прологъ или подлинникъ. Природа господствуетъ, но иконописнаго подобія нЬтъ. Борода древне-русской иконописи уступаетъ искусству западному въ природѣ , зато выигрываетъ своимъ подобіемъ. П. Само-собою разумѣется, что не древней Руси принадлежитъ честь того дальнѣйшаго развитія художественныхъ типовъ, о которомъ говоримъ мы. Новые христіанскіе идеалы возникли и созрѣли на той же плодотворной поч- вѣ, на которой были созданы и античные типы греческаго Олимпа. Слѣдова- тельно, художественная характеристика лица дополнена была бородою не по вліянію бородатыхъ и нечеоаныхъ варваровъ , а вслѣдствіе внутренняго раз- витія искусства, и преимущественно въ Византіи. Потому, дополняя винкель- маннову характеристику бородою, мынепримѣшиваемъ варварскаго элемента къ классическому, но указываемъ на естественное развитіе послѣдняго подъ вліяніемъ новыхъ идей и стремленій. Въ визаитійской литературѣ уже X вѣка встрѣчаемъ подробный описанія иконописнаго подобія священныхъ лицъ. Эти описанія могли быть составлены частію по преданію , частію же на основаніи иконописныхъ изображеніи. Они были матеріаломъ для иконописныхъ подлинниковъ и входили, какъ суш,е- ственная часть, въ характеристики святыхъ въ прологахъ. Впрочемъ, въна- шихъ древнѣйшихъ рукописныхъ прологахъ они еще не встрѣчаются и, какъ кажется, внесены въ позднѣйшую редакцію , усвоенную макарьевскими четьи- минеями ^ и потомъ были удержаны и въ старопечатныхъ изданіяхъ. Но , независимо отъ прологовъ , иконописное подобіе переходило отъ поко-