b000001934

— 221 — вѣтствовалъ Формѣ скульптурной, такъ и строгій взглядъ благочестиваго иконописца на духовную красоту христіанскихъ идёаловъ требовалъ болѣе широкой и разнообразной Формы живописной. Пока въ древнѣйшемъ христі- анскомъ искусствѣ еще не утвердилось начало правдоподобія, до-тѣхъ-поръ могла въ немъ господствовать античная скульптурная Форма. Къ этой-то древнѣйшей эпохѣ относятся юношескіе, безбородые типы, о которыхъ упо- мянуто выше. Этимъ же скульптурнымъ пачаломъ объясняется юный типъ Христа. Иконоборство, нанесшее столько вреда христіанскому искусству, ограничивъ' въ немъ развитіе скульптуры , особенно въ Византіи и нотомъ у насъ, все же много способствовало къ самостоятельному процвѣтанію стро- гаго стиля византшской живописи. Съ достовѣрностію можно полагать ^ что только вслѣдствіе новыхъ идей, возникшихъ въ эпоху иконоборства, стало распространяться въ иконописи начало подобія или правдоподобія. Это на- чало чисто живописное, потому-что только самымъ подробнымъ воспроизве- деніемъ цвѣта лица и волосъ на головѣ, отдѣлкою бороды и бровей, даже выраженіемъ самаго взгляда, можно было художнику достигнуть полнаго подобія. Брови, какъ замѣчено было выше, песоставлявшія особенной зада- чи для рѣзца скульптора, получили, вмѣстѣ съ бородою и усами, самое вид- ное мѣсто въ работѣ иконописца. Легкость и воздушность этихъ принадлеж- ностей художественнаго типа, вмѣстѣ съ свѣтотѣнью и колоритомъ^ можно было выразить только живописью. Сверхъ-того, мелочная отдѣлка бороды и волосъ на головѣ особенно была сподручна миньятюристамъ, отъкоторыхъ распространилась и утвердилась и въ древне-русской иконописи. И, дѣй- ствительно, наивныя хлопоты иконописныхъ подлинниковъ о бородѣ описы- ваемаго лица могъ привести въ дѣло съ такою же мелочною наивностью только послѣдователь древне-христіанской миньятюры. Наша русская живо- пись до начала ХУШ вѣка состояла въ большей связи съ миньятюрою , не- жели западная , даже XIV или ХУ вѣковъ , и потому была способнѣе къ удо- влетворенію наивныхъ требованій насчетъ бороды. Такимъ-образомъ , мнѣ кажется, за бородою слѣдуетъ признать нетоль- ко право на живописное ея возсоздапіе, но и особенное, опредѣлепное мѣ- сто въ исторіи живописи, особенный моментъ въ развитіи живописныхъ христіанскихъ типовъ. Только искусство^ упорно остановившееся на ста- рыхъ преданіяхъ, каково было древне-русское, только наивный, миньятюр- ный стиль могъ примириться съ мелочными предписаніями иконописныхъ подлинниковъ. Вотъ главная причина, почему древне-русская иконопись имѣ- етъ неоспоримое первенство передъ живописью западною въ сохраненіи ре- лигіозно-художественнаго преданія о бородѣ.