b000001934

^ Я Г' у-ща?.. ■ — 220 — Необходимо , чтобъ ученіе христіанокое въ душѣ созрѣло , и это самое со- зрѣваніе мысли видимо выражалъ художникъ, по-крайней-мѣрѣ, въ зрѣломъ, если уже не въ старческомъ образѣ своихъ идеаловъ. Чѣмъ болѣе на лицѣ выраженія , тѣмъ зрѣлѣе характеръ , тѣмъ рѣшительнѣе и рѣзче черты лица, и, слѣдовательно, тѣмъ меньше округленнаго спокойствія и свѣжей полноты, которою отличается красота юнаго возраста. Искусство византійскоѳ и дре- вне-русское , усвоивая себѣ болѣе и болѣе аскетическое направленіе , высту- пало даже изъ области изящнаго, но постоянно ставило себѣ задачею прав- доподобіе. Безобразіе внѣшней Формы соотвѣтствовало болѣзненному настрое- нію духа, и искусство потому только не погрязало въ грубый матеріализмъ, что ставило себѣ задачею высокую нравственную идею господства духанадъ плотію. Къ тому же оно недостаточно обладало техническими средствами, чтобъ передать во всемъ внѣшнемъ безобразіи нѣкоторыя изъ паиболѣе рѣз- кихъ явленій аскетической жизни. Но, во всякомъ случаѣ , такое печальное направленіе искусства много вредило развитію эстетическаго вкуса въ древ- ней Руси. Такимъ-образомъ, задачею своею восточный иконописецъ сталъ пола- гать не красоту, завѣщанную ему искусствомъ классичеокимъ, а подобіе или правдоподобіе , опредѣлившееся тѣми церковными преданіями , которымъ онъ долженъ былъ слѣдовать неукоснительно. Это иконописное подобіе отли- чается отъ собственнаго портрета именно тѣмъ, что портретъ снимается съ натуры, между тѣмъ , какъ въ иконописном^ подобіи художникъ стремится во внѣшней Формѣ передать описаніе лица или событія, завѣщанное ему цер- ковными книгами и преданіемъ. Отдѣльные мотивы, частности въ изобра- жепіи лица, переданы ему писаніемъ; но онъ совершенно свободенъ въ твор- ческомъ сочетаніи этихъ частностей для возсозданія цѣлой Фигуры. Слѣдуя, такимъ-образомъ, церковному преданію, иконописецъ создаетъ опредѣленный, но чисто-идеальный типъ, а не портретъ. Между иконописными типами по- преимуществу господствуютъ и отличаются большимъ разнообразіемъ типы мужскіе, и особенно зрѣлые и старческіе. Этимъ опредѣляется разнообразіе въ очертаніяхъ бороды, на которое столько обращалось вниманія п иконопис- цами, и составителями прологовъ и подлинниковъ. Опасно для чистоты аске- тическихъ убѣжденій , почти невозможно было восточному иконописцу раз- нообразить красоту женскаго лица ; зато со всѣмъ артистическимъ увлече- ніемъ предавался онъ воспроизведенію различныхъ очертаній и оттѣнковъ бороды, какъ одной изъ самыхъ характеристичеокихъ частей мужественнаго лица. Какъ идеальный, юношественный типъ античнаго искуства вполнѣ соот-