b000001934

— 12 — на высшемъ идеалѣ человѣческаго совершенства. Сынъ Одина, чистый и не- порочный Бальдуръ, долженъ былъ стать выше всякаго временнаго исто- рическаго превосходства своего воинственнаго отца; онъ долженъ былъ вы- разить вѣчную, непреходящую любовь и правду, высочайшую чистоту нрав- ственную. Но такого величія духа недостоинъ міръ, во злѣ пребывающіи : и Баль- дуръ долженъ былъ погибнуть, по хитрьшъ кознямъ того же Локи, по без- разсудству и коварству Асовъ, постоянно сообщавшихся съ злымъ нача- ломъ въ лицѣ Локи. Потерявъ Бальдура, Асы лишаются не только чистоты нравственной, которую хоронятъ вмѣстѣ съ сожженіемъ трупа Бальдура, но даже и прежнихъ своихъ силъ Физическихъ, своего прежняго могущества. Зло торжествуетъ и получаетъ себѣ оправданіе, какъ казнь за совер- шенныя преступленія. Нравственное паденіе боговъ и торжество злобнаго Локи яркими чертами изображено въ одной изъ лучшихъ пѣсепъ древней Эдды, извѣстной подъ названіемъ Ьоказеппа, въ которой злобный Локи издѣвается надъ всѣми сѣверными богами, безпощадно высказывая имъ въ лицо всѣ ихъ слабости и пороки. Оказывается, что всѣ они виновны, что на всѣхъ на нихъ тяго- тѣетъ преступленіе; даже самая сила и храбрость ихъ заподозрѣны. Глубочайшая идея лежитъ въ основѣ этого превосходнаго эпизода оѣ- вернаго миѳологическаго эпоса. Надобно было привести въ ясность этотъ судъ надъ богами^ прежде чѣмъ всѣ они погибнутъ въ страшную годину Помраченія Божествъ; надобно было изрѣчь судъ по правдѣ, чтобы съ полнымъ сознаньемъ отказаться отъ своихъ боговъ: и это скептическое сознанье было выражено цѣлымъ рядомъ безпощадныхъ сарказмовъ Локи. Въ этой пѣснѣ языческая Фантазія какъ бы приноситъ сама себя въ жертву, для того чтобъ вмѣстѣ съ своими, все еще родными, любезными бо- жествами очистившись въ пламени Послѣдняго Дня (въ Муснилли), возродить- ся къ новой жизни, въ безмятежномъ царствѣ возрожденнаго Бальдура, этого чистѣйшаго и совершеннѣйшаго изъ всѣхъ Асовъ. Не имѣя намѣренія ставить въ параллель съ рядомъ сѣверныхъ миѳовъ преданія русскія, не могу однако не предъявить, что и въ русскомъ миѳоло- гическомъ эпосЬ довольно явственно высказалось сознаніе о переходѣ отъ древнѣйшихъ вѣрованій къ позднѣйшимъ, только въ гибели не боговъ, а миѳическихъ героевъ, согласно съ героическимъ характеромъ славянскаго эпоса.