b000001934

— 158 — Шевырева, слѣдовало бы отнести къ эпохѣ, ближайшей и даже современной смоленскому герою ; но онѣ устранены уже изъ позднѣйшей, литературной редакціи оказанія, которою пользовался авторъ Исторіи русской словес- ности. Теперь вторая причина принятой г. Шевыревымъ системы изложенія: «подробности извлекаемыя пзъ житій, раскрывая намъ внутреннюю сторону народной жизни, въ порядкѣ времени, особенно любопытны на своемъ мѣстѣ, живѣе обрисовываютъ каждый вѣкъ». Совершенно справедливо, что эти по- дробности, раскрывающія внутренній бытъ народа, особенно любопытны вг порядкѣ времени и на своемъ мѣстѣ, т. е. въ ту эпоху, когда эти подробности взяты изъ народнаго быта , и вмѣстѣ съ тѣмъ, когда и кат онѣ были запи- саны авторомъ сказанія. Всякій авторъ изображаетъ событія и лица, со- образно понятіямъ и воззрѣніямъ своего вѣка, а часто и сообразно своимъ личнымъ убѣжденіямъ. Потому позднѣйшіе составители житій святыхъ эпохи древнЬйшей придаютъ многимъ подробностямъ новѣйшую характеристику и тЬмъ самымъ нарушаютъ историческое правдоподобіе. Любопытный примѣръ такого анахронизма можно видЬть на 59 стр. 3-й части Исторіи русской словесности, въ характеристикѣ ЕвФросиніи суздальской. Житіе было со- ставлено уже въ половинѣ ХУІ вѣка, довольно образованньшъ но тогдашнему времени монахомъ. Современникъ Іоанна Грознаго по понятіямъ и литератур- нымъ пособіямъ своего времени судилъ и оХШвѣкѣ, приписавъ благочестивой княжнѣ начитанность и обширпыя познанія въ риторикѣ, философіи, даже въ ариѳметикѣ и геометріи. И въ ХУІ вѣкЬ такое обширное образованіе для дѣвицы могло быть только желаннымъ, вознесеннымъ до того святаго идеала, который предлагался авторомъ житія въ личности ЕвФросиніи суздальской. Самъ г. Шевыревъ на стр. 60 говоритъ, что житіе этой княжны составлено уже въ ХУІ вѣкѣ, а на стр. 59, предлагая характеристику благочестивой дѣвицы XIII вѣка, пользуется для того чертами позднѣйшей эпохи: «Рано обрекши себя Богу — говорить онъ — она (т. е. ЕвФросинія) не пренебрегла и земными науками, какъ 'говорится объ ней въ житіи : изучала грамматику, риторику, ФилосоФію, науку числа и мѣры». Вѣроятно, самъ г. Шевыревъ чувствовалъ здѣсь нѣкоторую неловкость потому и прибавилъ: кат гово- рится обп ней въ оюитіи. Потому же, вѣроятно, онъ оставилъ эту харак- теристику русскаго образованія въ XIII в. неполною, умолчавъ о томъ, что благочестивая княжна, по сказанію того же позднѣйшаго жизнеописателя, имѣла себѣ ученымъ наставникомъ во всѣхъ этихъ предметахъ, извѣстнаго боярина Ѳеодора, пострадавшаго въ Ордѣ вмѣстѣ съ Михаиломъ, княземъ черниговскимъ.